.RU

Самия Шарифф Паранджа страха - 13

Реальность была иной. За время пребывания в семье я четко усвоила одно: чтобы справиться с ситуацией, я должна рассчитывать только на себя. Никто из моих близких меня не поддерживал.
Я часто думала о будущем своих девочек: хотела, чтобы они вышли замуж за мужчин, которых будут любить. Для этого я должна защитить их от дискриминации, которой подвергаются многие мусульманские женщины.
Муж встречал нас в аэропорту. В тот момент мне так хотелось испариться с моими дочерьми навсегда! Взяв Нору за руку, он склонился к моему уху и пробормотал:
— Я так по тебе соскучился, дорогая! Сегодня вечером будет праздник!
Я не скучала ни по чему. И в особенности по нему.
Уложив детей спать, я распаковывала чемоданы в нашей комнате, как вдруг увидела по полу возле кровати гигиеническую прокладку. Предъявив доказательство, я обвинила Абделя в измене, а он, не в состоянии отрицать очевидное, приказал мне заткнуться и набросился на меня с обвинениями.
— Ты сама там встречалась с другим мужчиной! Это из-за него ты не хотела возвращаться? Ты там ноги кверху задирала, не так ли? Скажи мне, как вы это делали?
У кого из нас член больше? У меня или у него?
Я сникла, а в нем закипала ревность. В таком состоянии он всегда становился агрессивным. Он накручивал себя, а потом взрывался, разрушая все, что его окружало.
— Ты просто извращенная шлюха, потому что встречаешься с другими мужчинами, — изрыгал ругательства он.
— Не разбуди детей, пожалуйста, — умоляла я. — Я никуда не выходила одна. Позвони моим родителям, если хочешь. Умоляю, не бей меня. Можешь делать со мной, что хочешь, но только не бей, ради Бога!
— Мне смешно: шлюха вспоминает о Боге! Хочешь посмотреть, как мужчины поступают с сучками вроде тебя?
И бросил меня на кровать. Раздев донага, он связал мне руки и ноги, а рот заткнул тряпкой. Всю ночь он проделывал со мной разные мерзости, беспрестанно избивая, и пил спиртное бутылку за бутылкой, пока не упал на пол пьяный и не заснул. Я так и лежала связанная — мне было холодно, а тело ныло от побоев.
Среди ночи я услыхала плач Мелиссы, но не могла ее успокоить, и малышка, проплакав полчаса, уснула.
Абдель очнулся утром. Увидев меня связанную, он понял, что натворил, и с извинениями отвязал. Не поднимая на него глаз, я залезла под одеяло. Я не хотела ни его, ни той жизни, которой жила. Тогда я часто задавалась вопросом, почему мужчины так жестоки, почему так извращенно относятся к своим женам. Отвечая себе, я обвиняла в этом религию. Сегодня, слава Богу, я смотрю на вещи под другим углом. Со временем я поняла: религия тут ни при чем, просто многие мужчины видят в женах только продолжательницу рода и прислугу. В то утро Абдель ушел раньше обычного, не сказав ни слова. «Может, осознал, что зашел слишком далеко? Может, это изменит его в лучшую сторону?» Я сомневалась.
У его неистовства крепкие корни: он видел, как его отец избивает и унижает его мать.
История повторяется из поколения в поколение. Бедные мы: матери, сестры и дочери. Хорошо хоть в наши дни есть хотя бы надежда. Положение женщины улучшилось, но некоторые мужчины с этим не согласны и сейчас.
Час спустя я поднялась с постели, потому что Мелисса попросила есть. После ночных истязаний у меня возникла острая необходимость с кем-то поделиться. Разговаривать с матерью было бесполезно. Может быть, Амина?
Но ее реакция тоже была известна. Она очень переживала за меня и поэтому принялась бы убеждать подать заявление на мужа и убежать с малышками, а я в очередной раз отказалась бы, боясь последствий. Когда я виделась с ней, мне было плохо — я завидовала ее энергии и ее размеренной жизни с любимым человеком, отчего моя жизнь казалась мне еще хуже.
Почему я не имела права на счастье, как все? Зачем звать на помощь? Чтобы в очередной раз мне прочитали мораль, которую я не понимала или, скорее, отказывалась понимать? Я пыталась убедить себя в том, что должна рассчитывать только на себя в поисках выхода.
Но я бездействовала. И долгие годы принимала этого мужчину, думая о детях. Я слушала его обидные выпады. Его и своих родственников. Я смирилась с их требованиями. Мне приказывали — я повиновалась. Все вокруг меня зиждилось на одних и тех же принципах, и только я думала иначе. Но изолированный от мира человек не допускает мысли, что окружающие могут ошибаться. Поэтому мне казалось, что я просто сошла с ума. Или в лучшем случае — имею неправильные суждения.
Я любила детей, поэтому открыла частный детский садик, которым сама стала заведовать. Ко времени, когда Норе исполнилось четырнадцать, мой садик посещало тридцать детей. Я почувствовала себя полезной и получила возможность общаться со взрослыми, родителями.
Учреждение процветало, но все месячные поступления оказывались в карманах моего мужа, а если я протестовала, Абдель свирепел.
Я была убеждена в своем праве. Выполняя работу, я должна получать вознаграждение или хотя бы какую-то часть. Это было бы нормально. Муж же убеждал меня в том, что ему нужны деньги для инвестиций в Алжире.
Мой отец был в курсе происходящего, поэтому, отстаивая свою точку зрения, я обратилась к нему.
— Твой муж вкладывает инвестиции в ваше же с ним будущее. Ты хочешь просто держать деньги в карманах только потому, что они твои? Твои деньги — это и его деньги: добропорядочная мусульманка должна отдавать свои деньги мужу, чтобы попасть в рай. Тебе что, так нужны эти деньги? Не хватает тех, которые я тебе посылаю?
— Я заработала эти деньги. Отдавать их Абделю, чтобы он вложил неизвестно во что, я не хочу.
— Но это же для будущего вашей семьи! Пройдет некоторое время, и вы вернетесь в Алжир, потому что ваше будущее тут, а не во Франции. У тебя две дочери, и поверь мне, Франция далеко не идеальная страна для их воспитания. Недавно у меня с твоим мужем и твоей матерью был долгий разговор. Они отметили, как сильно изменились твои взгляды на мир, с тех пор как ты живешь во Франции. Я не хочу, чтобы эти взгляды пустили-корни в сознании твоих детей. Твой муж начинает крупное дело в Алжире, и как супруга ты должна поддержать его и воспитать девочек как благоверная мусульманка.
Сказать было нечего. В который раз мои родители и муж что-то затевали за моей спиной, не спросив меня.
Как сообщить детям об отъезде? Как отреагирует Нора, моя старшая четырнадцатилетняя дочь, на известие о том, что нужно покинуть родину, школу и подружек ради жизни в Алжире, где для женщин нет ни свободы, ни будущего. Если здесь мы находились под неусыпным контролем, то что же ожидает нас там?
В последнее время муж сильно изменился: отпустил бороду и каждый день по пять раз читал молитву, запретил мне выходить одной — всегда возил меня на автомобиле. Он запретил мне носить джинсы, требуя надевать платья ниже колен. При этом продолжал издеваться надо мной, утверждая, что речь идет о послушании перед Богом. Сам он, однако, был не очень послушным, так как продолжал пить. Употребление алкоголя в исламе — один из самых тяжких грехов. Он напивался, а расплачивались мы.
Прошло несколько лет после моей поездки в Алжир, и нравы в стране еще больше ужесточились. Набирал обороты терроризм, отчего все больше местных жителей становилось ретроградами, а отец с братьями стали еще набожнее. Я не хотела, чтобы мои дочери вели такой образ жизни. Я поделилась с мужем своим желанием остаться во Франции ради дочек, но у него на этот счет было свое мнение: он сказал, что убьет меня, если я откажусь следовать за ним, а сам с детьми убежит, и пожаловался отцу на то, что я потеряла религиозное чувство и уважение к нашим традициям.
Отец немедленно мне позвонил. Он был вне себя.
— Слушай меня, Самия! Если ты не поедешь с мужем в Алжир, я сам отправлюсь во Францию и зарежу тебя, даже если потом придется остаток лет провести в тюрьме. Когда Абдель будет готов, ты должна последовать за ним.
Я откладывала объявление новости детям, потому что боялась их реакции, особенно реакции старшей дочери. Я ненавидела себя за неспособность сопротивляться, неспособность помешать отъезду. А ведь я так хотела быть примером твердости духа для своих дочерей. Я предпочитала врать, чтобы не быть избитой.
Узнав о решении отца, Нора разрыдалась и принялась уговаривать меня отпустить отца одного. Она была уверена, что мы сможем жить втроем. Боже, если бы я могла так поступить, я бы сделала это без колебаний, но я не чувствовала в себе сил. Порой я даже проклинала себя за то, что позволяла родителям и мужу растаптывать мои надежды, уничтожать меня и пытаться уничтожить детей.
В Алжире отец приобрел нам дом неподалеку от своего.
Делать покупки во Франции было выгоднее, поэтому я решила прикупить кое-что из вещей, в том числе и предметы мебели, и отправить в Алжир. Это заняло много времени. За каждую покупку я расплачивалась своими собственными деньгами, но все равно товары выписывала на имя мужа. Говорить с моими родителями было бесполезно, их ответ был известен заранее: деньги мусульманки принадлежат ее мужу, если она хочет попасть в рай. Несогласная с этим считается нечистой, и никто из мужчин не возьмет на себя ответственность за нее. Приближающийся отъезд я воспринимала очень болезненно. На что мы втроем могли надеяться, живя рядом с родственниками? На самом деле ни на что.
Я просто боялась страданий, не имея сил к сопротивлению. Я покорилась, чтобы обрести покой!
Несколько раз у меня появлялись мысли обратиться за помощью к французским властям, но мой пресловутый страх перед последствиями не позволял этого сделать. Всепоглощающий страх перед родственниками и мужем мешал мне рассуждать здраво. Я никогда не принимала решений самостоятельно и до сих пор не считала себя способной на это. Я по-прежнему оставалась маленькой, контролируемой родителями девочкой.
Нора была очень обеспокоена предстоящим отъездом, она не желала покидать страну, которую по праву считала своей родиной. Она была привязана к подругам и не хотела отказываться ни от привычек, ни от спокойной жизни во Франции. Я ведь не посвящала ее в свои проблемы и делала все для того, чтобы ее жизнь как можно больше походила на жизнь ее сверстниц. По возможности я старалась не говорить мужу о том, что иногда позволяла дочери. Не без последствий для себя, потому что он винил меня в проступках дочерей.
Теперь из школы Нора возвращалась в слезах. Ее подруги умоляли не уезжать, они не понимали, как девочку ее возраста могут принуждать следовать за семьей! Я видела, что Нора похожа на меня: даже если она была не согласна, все равно поступала так, как решили ее родители.
Восьмилетняя Мелисса не придавала большого значения переезду.
— Останемся мы здесь или будем жить там — какая разница. Все будет хорошо, — говорила она с улыбкой. — Мы одна семья, я заведу себе новых друзей. И там мы сможем чаще видеть дедушку и бабушку.
Самые близкие подруги обвиняли меня в том, что я не осознаю опасности терроризма в Алжире середины девяностых. Почему я была так безответственна? Когда я думаю об этом теперь, мне кажется, что террор, царивший в моей жизни, просто не позволял мне видеть того, что свирепствовал в стране.
Возвращение в Алжир
Тринадцатого июля, в пятницу, мы отправились из Франции в Алжир на пароме. Это была моя вторая поездка таким путем. Как и в прошлый раз, мне казалось, что я плыву прямо в ад!
— Пятница, тринадцатое, — повторяла Нора. — Это принесет нам несчастье, мама!
— Ничего с нами не случится, моя хорошая. Мы возвращаемся на землю наших предков, и я сделаю все возможное, чтобы ты была счастлива. Ты сможешь посещать респектабельную школу и жить той жизнью, о которой мечтала.
Я давала ей красивые обещания, не будучи уверена в их исполнении. Я была уверена лишь в одном — любой ценой я буду защищать свободу моих девочек.
Чтобы избежать лишних упреков, я как добропорядочная мусульманка на оставшиеся собственные деньги купила роскошное авто на имя мужа, которое он тут же назвал машиной своей мечты. Плавание длилось сутки.
Мы приближались, и от этого становилось страшнее. Дочерям я представляла картинку прекрасной жизни, но…
Я наблюдала, как они играли на палубе, когда со мной заговорила молодая женщина.
— Здравствуйте, меня зовут Амира, я еду в Алжир в отпуск. Кажется, что страна охвачена огнем и залита кровью. Стоимость жизни возросла вдвое. Да пребудет Господь с нашими братьями и сестрами! Надо быть очень смелым, чтобы жить там.
— Здравствуйте, Амира. Я — Самия. Очень скоро я сама узнаю эту жизнь. Если у вас есть время, могу рассказать, как можно в нее попасть.
— Вы останетесь в Алжире? — удивилась женщина.
— Увы, да, Амира! Мой муж решил вернуться, а я следую за ним. Вопреки своему желанию, должна вам признаться.
— Что значит вопреки желанию? В наши дни нас больше не принуждают делать что-то вопреки.
— У меня очень жестокий муж, отец еще хуже. Я живу в страхе. С самого рождения моя жизнь под постоянным контролем.
— Если вас так контролировали во Франции, в Алжире будет в тысячу раз хуже. Пока не поздно, возвращайтесь с дочерьми во Францию. В Алжире можно убить женщину, и никому не будет до этого дела. Во Франции власти придут вам на помощь, но только не в Алжире.
— Знаете, я не осознавала, что все стало настолько опасным. Как я могу быть уверена в безопасности моих девочек? Что теперь делать? Максимум через час мы прибудем. Теперь я начинаю понимать, как глупо было соглашаться на переезд, но чувствую себя такой беспомощной перед ними.
И я расплакалась. Благодаря собеседнице я поняла масштаб своей безответственности. Я следовала «за». Я находилась в капкане. Я жалела, что ничего не предприняла.
Боже, какой же я была наивной и беспомощной перед семьей! Соглашаясь ступить на алжирскую землю, я оказывалась в-ответе за все, что случится с моими детьми!
— Оставьте мне свои координаты. После отпуска я вернусь во Францию и подумаю, что можно сделать для вас и ваших девочек. Меня взволновал ваш рассказ. А пока держитесь. Да поможет вам Бог.
Амира подарила мне крупицу надежды. Если будет совсем плохо, она нам поможет. Я ей оставила координаты моих родителей, потому что своего собственного адреса пока не знала, но обещала послать сразу же, как только он станет мне известен. Она тепло попрощалась со мной, и я поняла: моя история глубоко тронула ее.
Отступать было поздно. Я могла только идти вперед, но осторожно. А тем временем мой муж разыскивал меня повсюду, поскольку с минуты на минуту паром должен был пришвартоваться.
— Можешь походить в этой одежде еще день, — язвительно заметил он. — Скоро ты скажешь «прощай» джинсам и милым коротким платьицам.
Приятное начало! Добро пожаловать в Алжир — землю ислама, терпения и мира!
Я обожаю свою религию — ислам, — потому что это вера смирения, заслуживающая уважения. Я критикую лишь тех, кто по-своему толкует и искажает отдельные части сур Корана, касающиеся женщин. Бедные мы, бедные — мусульманские женщины!
Паром причалил, и можно было выгружать автомобиль.
Абдель с гордым и важным видом сел за руль. Сначала мы заехали к моим родителям. Мелисса торопилась поскорее увидеть бабушку и старшего брата, а я с Норой шла позади. Отсутствие воодушевления у нас не осталось незамеченным Абделем.
— Чувствуешь себя не в своей тарелке, не так ли? — Проницательности ему было не занимать. — Ты теперь в стране справедливости, в которой действуют истинные исламские законы. Ты должна внимательно следить за своим поведением и особенно манерой говорить. Подвешенный язык может привести к большим проблемам.
Мы с Норой медленно поднимались по лестнице, держась за руки. Я улыбалась, чтобы успокоить ее, а заодно и себя. Она улыбалась в ответ, но я знала — за этой улыбкой скрыта печаль. Увидев нас, мать взяла на себя труд одарить нас дежурной улыбкой. Я приветливо улыбнулась ей и поздоровалась со своим пятнадцатилетним сыном, красивым послушным юношей. Он уже достиг возраста, когда можно было складывать впечатление о человеке.
С гордостью показав свою комнату, он пригласил меня присесть. Что-то его волновало.
— Я принял решение, Самия, — решительно заявил он. — Я не пойду с тобой в ваш новый дом. Я хочу остаться с мамой Бардой.
— Слушай, Амир! Я твоя мать, а Барда — моя, то есть твоя бабушка, — в который раз уточнила я.
— Нет, Самия! Моя мать та, которая растила меня с рождения, а не та, которая просто носила меня в животе. Ты мать моих сестер, но я не испытываю к тебе никаких чувств.
Я поняла, что моему сыну промыли мозги. Он верил, что я оставила его на попечение бабушки с самого рождения, а теперь и слышать не хотел моих объяснений.
В его глазах я была дискредитирована, и он не верил ни единому моему слову. — Амир, я никогда не заставлю тебя делать что-то вопреки желанию. Просто знай: у тебя есть свой дом, в этом доме у тебя есть собственная комната, в которой ты всегда будешь чувствовать себя дома. Знай, что я тебя люблю не меньше, чем твоих сестер.
С сожалением я покинула его и вернулась в гостиную.
Мать поглядела на меня как инквизитор, но я не собиралась сводить с ней счеты. Я видела, как она поцеловала Амира, после того как он что-то шепнул ей на ухо. Она могла гордиться собой: мать оказалась хорошей воспитательницей, ее ученик правильно усвоил урок послушного сына. В его сердце не было для меня места. Для него я была одной из женщин, не более. Отныне нас связывала только его привязанность к сестрам.
Муж тем временем разговаривал со своим тестем в соседней комнате. Мне не терпелось увидеть дом, в котором я буду жить, хотелось отдохнуть с дороги. Вдруг Абдель позвал меня, сказав, что надо кое-что прояснить.
Должно быть, что-то важное, если мне позволили принять участие в беседе, что было исключением. Я ждала наихудшего. Отец выдержал паузу, пристально рассматривая меня, и продолжил:
— Самия, говорю тебе в присутствии твоего мужа, чтобы он слышал, чего именно я требую от тебя. Он должен будет следить, чтобы ты выполняла все требования. Забудь, как ты одевалась раньше. Я хочу, чтобы ты носила хиджаб начиная с сегодняшнего дня. Твои дочери не должны носить ни броской одежды, ни слишком коротких платьев. Их спины не должны быть голыми. Я хочу, чтобы ты воспитала их согласно нашим обычаям и в уважении к нашим религиозным традициям.
Если ты ослушаешься, наш закон позволяет мне и твоему мужу наказать тебя, и никто не станет за тебя заступаться. Вы не во Франции! Если не будешь знать, как поступить, мы рядом, чтобы направить тебя.
Я потеряла дар речи, а отец все говорил, говорил. Я стала узницей в замке без надежды на спасение. В этой стране — в моей стране — девушкам и женщинам не позволялось жить свободно. Абдель отвез нас в новый дом, который находился в зоне повышенного военного присутствия, рядом с кварталами, где свирепствовал терроризм. Дом, построенный в колониальном стиле, был потрясающим. 1 ... 9 10 11 12 13 14 15 16 ... 30 2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.