.RU

Кэти А. Гласс Будь моей мамой. Искалеченное детство - 11

— Я им покажу! — бормотала она. — Никто не будет смотреть на меня. Я их всех убью!
По возвращении домой настроение Джоди ничуть не улучшилось, и, чтобы протянуть время, я дала ей посмотреть «Мэри Поппинс», ее любимый фильм, а сама пока занялась кое-какой работой. Я включила стиральную машину и начала разбираться с посудой, не переставая размышлять о странном поведении Джоди. Я уже и раньше замечала ее подозрительную неприязнь ко всем, кто на нее смотрит. Это стало одной из причин, почему наши совместные трапезы были невыносимы. Она то и дело огрызалась «Чего ты смотришь?» на любого, кто бросит рассеянный взгляд в ее сторону. Я и раньше подозревала, что эта неприязнь была как-то связана с прошлыми проблемами, но сейчас, когда их происхождение было выяснено, ее фобия стала очевидна: если тогда там присутствовали и наблюдали за происходящим с Джоди несколько человек, то понятно, что она стала бояться даже того, что на нее смотрят в принципе.
Примерно через полчаса я закончила домашние дела и вернулась к Джоди, прихватив с собой стаканчик лимонада. Она отрешенно смотрела на экран, где Берт пел серенаду Мэри, когда они гуляли на фоне сказочно прекрасного пейзажа. Спустя какое-то время она повернулась и посмотрела на меня, потом подошла и села рядом со мной на диване.
— Ты знаешь, что у тебя очень маленькие глаза? — спросила она.
— Неужели? — удивилась я. Я вообще-то всегда считала, что глаза — одно из моих достоинств, и даже гордилась ими.
— Да, прямо как у поросенка. Поросячьи глазки. Хрю-хрю! — Она заулыбалась, ожидая, видимо, что я поддержу эту шутку.
— Ты говоришь не очень приятные вещи, Джоди. Не будь грубой. Не нужно никого обижать в этом доме.
— Но ведь это правда. Тупые маленькие глазки. Поэтому ты даже не видишь, куда идешь. Дура!
Какие-то странные вещи она говорила, будто повторяла что-то услышанное прежде. Например, оскорбление, когда-то сказанное в ее адрес и теперь разыгранное ею. Во-первых, это заявление было неверно. И кроме того, в нем были подробности такого порядка, до которых Джоди сама просто не додумалась бы. Было это сказано ей у нее дома? Прежде чем я успела все до конца осмыслить, раздался телефонный звонок. О нет, подумала я, наверняка звонят из школы сказать, что мест все-таки нет. Так быстро дают только отказ. Я улыбнулась и попыталась говорить бодро:
— Алло.
— Здравствуйте, это Маргарет Браун с Бохэм Клоуз?
Я с тревогой посмотрела на Джоди. Адрес был мой, но имя Маргарет Браун — это имя матери Джоди.
— Нет, это не она. А кто говорит?
— О, простите, виновата. Я звоню от отоларинголога больницы Святого Джона, по поводу Джоди Браун.
— Да, это Кэти Гласс, ее воспитатель.
— Простите, я просто нашла файл в папке. Письмо от врача у вас на почте, вместе с рецептом на ушные капли. Доктор хочет назначить Джоди полный осмотр в этом месяце.
Я договорилась о приеме, записала дату в ежедневнике и повесила трубку. Это нехорошо. В больнице я дала особые указания по поводу конфиденциальности моих данных. Чтобы избежать неловкой ситуации, они должны быть недоступны для родителей Джоди. Очевидно, меня не поняли. Сегодня они позвонили мне и спросили Маргарет, но что, если в другой раз они позвонят Маргарет и спросят Кэти Гласс? Тогда все, что ей понадобится сделать, — это попросить подтвердить полный адрес, после чего ее муж в два счета окажется на моем пороге. Тогда у нас с Джоди будет больше причин для беспокойства, чем мои поросячьи глазки.
ГЛАВА 14
Парк
Эйлин вернулась из своего отпуска, и Дэйв наконец смог организовать встречу. Джилл приехала ко мне, и все сразу завертелось. Мне было поручено сводить Джоди на десятки разных приемов. Сначала нас должен был обследовать детский психиатр, чтобы помочь социальной службе решить, как лучше всего работать с девочкой. Также Джоди предстояло пройти то, что называется протокольным интервью. Ее беседу с офицером полиции из отделения по делам несовершеннолетних запишут на видеокамеру, и это станет отправной точкой уголовного дела против отца Джоди, и хочется верить — против его соучастников тоже. Потом Джоди придется пройти обследование у полицейского врача для судебной экспертизы — необходимо гинекологическое обследование, чтобы подтвердить ее заявления.
Судебная экспертиза волновала меня больше всего. Даже для взрослого подобное стало бы тяжелым испытанием, но для униженного ребенка это может оказаться чем-то, похожим на очередное нападение. Я обещала Джоди, что с ней больше никогда не случится ничего такого, и я боялась, как бы она не решила, что я обманула ее, и не перестала мне доверять.
Тем временем в жизни установился какой-то порядок. По понедельникам, средам и пятницам утром к Джоди приходил преподаватель, а потом, днем, мы ходили гулять — как правило, в парк. По вторникам и четвергам мы ходили по магазинам, хотя у нас с Джоди были разные взгляды на то, как это нужно делать. От самого процесса совершения покупок Джоди получала истинное удовольствие, тогда как для меня это дело было вполне обыденным. Она наслаждалась, устраивая на публике скандалы, зная, что в ответ я мало что могу сделать. Вспышки злобы были рассчитаны на то, чтобы вытрясти из меня какую-нибудь покупку лично для нее, но я никогда не уступала, в противном случае она получила бы награду за плохое поведение. Однако Джоди годами успешно пользовалась этой тактикой, и я не рассчитывала, что она скоро избавится от привычки.
Занятия с Николой, если говорить о поведении, проходили все лучше и лучше, но в самом обучении Джоди мало продвинулась. По-моему, это было связано не только с ее невосприимчивостью к обучению и задержкой в развитии, скорее это стало результатом ее эмоционального состояния. Большой проблемой оказалось то, что Джоди было неинтересно учиться. Она не видела никакого смысла ни в одном из упражнений, которые задавала ей Никола, и мотивировать ее было очень непросто, поскольку выяснилось, что она абсолютно не нуждалась ни в чьем одобрении.
Мое беспокойство возросло, когда я наконец получила ответ от мистера Радмэна. Его секретарь, извинившись, сообщил, что они не имели возможности предоставить место для Джоди.
— Возвращайтесь к занятиям, — сказала я Николе, а сама оставшуюся часть урока провела на телефоне, безрезультатно пытаясь заинтересовать еще одного школьного директора.
— Проблема в том, — сказала Никола, — что ей действительно нужна спецшкола, но пока у нее не будет новой справки, у Джоди нет никаких шансов.
— И сколько времени потребуется на то, чтобы ее заменить?
— Вплоть до одного года.
Мы понимали, что это был не выход, и после того, как Никола ушла, я дала Джоди бумагу, краски и клей, а сама провела следующий час за «Желтыми страницами». Работа была утомительная, но в конечном счете я все же нашла школу, где захотели взглянуть на медицинское заключение Джоди. Начальная школа Эльмакр была в восьми километрах от нас, и надо было учитывать пробки, но там хотя бы было место.
Лучшим временем, которое мы проводили вместе с Джоди, были прогулки в парке. На открытом пространстве она не так нервничала еще и потому, что радом было не слишком много людей. И еще ей нравилось качаться на качелях, а я, рассказывая о растущих здесь цветах и деревьях, называя породы разных птиц, потихоньку подводила ее к тому, чтобы она начала познавать окружающий мир.
Иногда мы сталкивались с моими знакомыми, и я надеялась, что такие дружеские контакты будут полезны для Джоди. Я знакомила их с ней, как и со всеми своими воспитанниками, но вместо того, чтобы сказать «здравствуйте» или робко улыбнуться, она задирала нос, прищуривала глаза и усмехалась как ведьма. Этот смешок появился у нее совсем недавно — возможно, очередной защитный механизм, чтобы не подпускать к себе людей. И если это было так, то он действительно срабатывал. Только самые стойкие поддерживали беседу. Но к счастью, большинство моих знакомых знали, чем я занимаюсь, так что не обижались.
Несмотря на мои большие планы по расширению ее кругозора (что включало и зоопарк, и кино, и местные музеи), Джоди нравилось бывать только в парке, особенно на детской площадке. Стоило нам приблизиться к воротам, она сломя голову неслась прямо к качелям. Она редко играла с другими детьми, будто вовсе не замечала их существования. Меня это не удивляло, поскольку тогда и меня-то она едва замечала. Бормоча или напевая себе под нос, она почти все время раскачивалась на качелях, пока не наступала пора идти домой. Точно так же она вела себя и дома, когда мы хотели поиграть в настольные игры: она предпочитала играть одна, в своем собственном маленьком мирке.
Несколько раз она заговаривала с другими ребятами, но, как правило, только из любопытства. Если Джоди видела, что кто-то из детей занимается чем-то интересным, или замечала понравившуюся ей вещь, она могла подойти к этому ребенку и просто уставиться ему куда-то в грудь. Она по-прежнему всячески избегала смотреть прямо в глаза. Попятно, что детей это пугало, хотя цели напугать их у нее не было. И все же дело часто заканчивалось ссорой, и малыш бежал жаловаться маме на «вон ту девочку».
Однажды, когда мы были на площадке, туда пришел молодой папа с двумя девочками. На площадке было специально отведенное место для самых маленьких, таких, как эти. Именно туда их и отправили играть. По какой-то причине это вызвало у Джоди интерес, так что она последовала за ними и стояла, наблюдая, как они лазают по сооружению в виде замка. Я была поблизости и следила за ней. В какой-то момент одна из девочек решила съехать с горки. Джоди подошла посмотреть, но встала слишком близко, оказавшись, таким образом, у той на пути. Отец девочки подошел к Джоди, положил руки ей на плечи и сказал:
— Отойди, не мешай.
Мне показалось, это было слишком, но я быстро подошла и извинилась:
— Прошу прощения. Пойдем, Джоди, пойдем на качели.
Мы повернулись и уже уходили, когда он крикнул нам вслед:
— Тебе надо бы научиться следить за своим ребенком.
Это было совершенно излишне, но я не стала отвечать, и мы с Джоди пошли дальше. Несколько минут спустя на площадку пришла красиво одетая женщина средних лет и направилась прямо к нам.
— Извините, — обратилась она ко мне. — это Джоди, верно? — Она наклонилась к Джоди и улыбнулась: — Привет, Джоди, я рада снова тебя видеть. — Джоди посмотрела в ее сторону и продолжала лениво раскачиваться. Дама подала мне руку: — Здравствуйте, извините, я Фиона, бывшая учительница Джоди.
Я пожала ей руку:
— Здравствуйте. Я Кэти, ее попечитель. — Я обычно не говорила при ребенке, что я попечитель, чтобы его не смущать, но в данном случае было логично предположить, что ее преподаватель знает, что Джоди находится на патронате. — И как долго вы с ней занимались?
— Год. — Она улыбнулась Джоди, но та в ответ только рассеянно посмотрела на нее. Интересно, она ее узнала? — Должна сказать, я рада видеть Джоди в таком хорошем состоянии и такой опрятной. Вы замечательно справляетесь.
— Спасибо. Что ж, продвигаемся потихоньку вперед, верно, милая?
Джоди кивнула, не вникая, о чем ее спрашивают.
— Сколько времени она живет с вами? — спросила Фиона.
— Несколько месяцев. До меня она сменила несколько семей, но теперь все как будто устроилось.
— Замечательно. Уверена, это именно то, что ей нужно. Что ж, я пойду, развлекайтесь. Джоди, была очень рада тебя видеть… и была рада познакомиться, Кэти.
Она ушла, а я стояла около качелей, глядя на Джоди. Отец двух малышек направился в нашу сторону, и я забеспокоилась.
— Извините, — сказал он. — Не хочу вас беспокоить. Просто хотел извиниться за свой тон.
— А… ясно, — сказала я с облегчением. — Да ладно, ничего.
— Я случайно услышал, что вы ее попечитель. Просто я подумал, что вы мать.
— Не беспокойтесь. Извините, что помешали вам.
Он виновато улыбнулся и вернулся к девочкам.
Мы пришли домой, и я задумалась о двойных стандартах. Занимаясь чужими детьми, мы часто слышим в свой адрес обвинения в их плохом воспитании, но как только люди узнают, что вы попечитель, они неожиданно меняют свое мнение. Почему же все готовы сразу осуждать? Воспитывать ребенка в любом случае сложно, а тут еще осуждение посторонних.
Несколько дней спустя мне ответили из школы Эльмакр: очень жаль, но они не могут предложить Джоди место. Я упала духом, но секретарь продолжал: у них есть сотрудник в другой школе и, может быть, там нам помогут. Сотрудника звали Адам Вест, из школы Эбби Грин, ему уже передали мои координаты, и он скоро свяжется со мной. Я горячо поблагодарила его и с улыбкой передала хорошие новости Джоди.
— Не пойду, — сообщила она. — Ненавижу школу. Тебя ненавижу. Все ненавижу. — Она показала мне язык и выбежала в коридор.
ГЛАВА 15 Прошлое и настоящее
Около двух часов ночи меня разбудили крики, которые доносились из комната Джоди. Натянув халат, я вышла в коридор с ощущением, будто только что легла спать. Я, как всегда, торопливо постучала и сразу вошла. Джоди лежала на кровати, с головой накрывшись одеялом и плотно вцепившись в него. Я села на край кровати, и крик прекратился.
— Что случилось, солнышко?
— Глаза! — простонала она в ужасе.
— Какие глаза, милая? Вылезай оттуда, я обниму тебя.
— Нет! Они везде! Глаза в стенах, они смотрят на меня.
Я положила руку на одеяло, там, где были ноги, чтобы успокоить ее:
— Джоди, солнышко, понимаю, ты напугана, но это тебе только кажется. Здесь нет никаких глаз. Никто не смотрит на тебя. Пожалуйста, обними меня.
— Они здесь! — прокричала она в ответ. — Я их вижу, они ползут ко мне! Я не дура. Останови их, Кэти!
— Тише, Джоди. Давай быстренько выбирайся оттуда, и я покажу тебе, что здесь ничего нет, честное слово. Здесь с тобой я, и я не дам тебя в обиду, ты же знаешь. Я здесь, чтобы защищать тебя, это моя обязанность, верно?
Она на мгновение утихла, потом хватка ослабла. Я приподняла одеяло, и она выбралась наружу.
— Посмотри, видишь, здесь никого нет. — Я подошла к стене и поводила по ней рукой. — Видишь? Никого. — Я опять села на кровать.
Она раскраснелась, у нее был жар, она вся была в поту и очень сильно напугана. Что бы Джоди ни примерещилось, ей казалось это реальным. То, что вначале было кошмарами, стало постепенно переходить в галлюцинации и проявляться все с большей силой. И сейчас, придя к ней, чтобы успокоить, я застала ее в состоянии между явью и сном. Иногда казалось, что она проснулась, но все еще остается в ловушке своего кошмара. Я так и не могла понять, сознает ли она это, но казалось, все, что приходит к ней в видениях, она воспринимает с большей реальностью, чем саму действительность.
— Почитаешь мне сказку? — попросила она.
— Ладно, хорошо, но потом ты поспишь, договорились?
— Да.
Я прочла ей сказку и уложила в постель, но часа в четыре утра она опять закричала. Я пришла к ней и успокоила, а спустя час все началось сначала. Теперь можно даже не надеяться, что она уснет, а значит, не надеяться поспать самой, так что я спустилась вниз за чашкой кофе и так необходимой мне сейчас сигаретой. Я стояла во внутреннем дворике в халате и тапочках. Еще не рассвело, и не рассветет еще с полчаса. Я подумала: сколько еще матерей знают точное время восхода солнца?
Был холодный осенний день. Лето прошло. Джоди жила с нами уже больше полугода. Теперь мне было непросто вспомнить, как все было до нее, вспомнить жизнь без постоянной напряженности. Джоди и ее проблемы заполнили все, и осталось немного из того, что не было связано с мыслями о ней. Когда похолодало, для меня стало настоящей проблемой уговорить Джоди одеваться теплее. В тот день мы собрались пройтись по магазинам, но как только я стала закрывать входную дверь, вспомнила, что забыла свои перчатки. Я оставила Джоди на пороге, а сама вернулась за ними. Внезапно дверь распахнулась, и Джоди бросилась ко мне.
— Что случилось?
— Папа. Он там!
— Что? Где он?
Мне стало страшно. Не так уж и маловероятно, что родители Джоди могли меня выследить, если такие грубые ошибки были допущены. Я жутко испугалась при мысли о встрече с отцом Джоди. Испугалась не за себя (не думаю, что в этом была какая-то опасность для меня), испугалась, что мирное существование Джоди в моем доме будет поставлено под угрозу, если она хоть раз увидит здесь отца. И более того, я сама не хотела бы видеть его никогда. От одной мысли о нем мне делалось физически дурно.
— Где ты его видела, Джоди?
— В своем грузовике. Ехал по улице.
— Иди в комнату и сиди тихо.
Я вышла на улицу, прикрыв за собой дверь. С порога я машину не увидела. По дорожке спустилась к тротуару, осмотрела всю улицу. Раньше Джоди говорила, что у них был белый фургон, но никаких фургонов я вообще не видела. Я еще раз осмотрела улицу — нет, никаких белых фургонов. Снова осмотрев все и ничего не заметив, я с облегчением вернулась домой:
— Все в порядке, Джоди, никакого фургона там нет. И отца твоего нет. Он не знает, где мы живем, так что я уверена: это был не он. Это был какой-то другой фургон… — Я обняла ее. — По магазинам пойдем сейчас или подождем немного?
— Пойдем, — безвольно согласилась она.
Я продолжала успокаивать ее и, крепко прижав к себе, довела до машины. Пока мы ехали до города, я наблюдала за ней в зеркало заднего вида, поскольку она продолжала в страхе смотреть из окна во все стороны, отыскивая глазами фургоны.
Я припарковалась и взяла парковочный талон на два часа. В торговом центре мы будто очутились в сказочной стране рождественских елок, мерцающих гирлянд из фольги и огромного Деда Мороза, громыхающего свое «Хо-хо-хо». Меня охватила легкая паника при виде магазинных приготовлений к празднику, поскольку у самой еще ничего не было готово. Я посчитала, и оказалось, что до Рождества всего шесть недель. Я взяла корзину, и мы обошли универмаг.
Джоди всегда была увлеченной образцовой покупательницей и лихо сметала любую привлекательно упакованную штучку, которая находилась в пределах ее досягаемости. Пока мы делали покупки, я рассказывала ей про Рождество и про то, какие семейные традиции мы соблюдаем в этот день, например украшаем дома и елки, про службу в церкви в канун Рождества, про наволочки, которые мы вывешиваем за дверь, прежде чем отправиться спать. Рассказала о бокале хереса и мясном пироге, которые мы оставляем для Санты, вместе с морковкой для оленей. Джоди слушала с легким интересом, но своими впечатлениями не делилась. Даже не рассказала про прошлое Рождество, которое она провела со своими родителями, что обычно очень запоминается детям, находящимся под опекой. Зато она уловила материальный аспект торжества и начала оглашать мне перечень подарков, которые хотела бы получить в этом году, куда входило (если сократить) все что угодно яркой расцветки, желательно розовое и блестящее.
— Что тебе подарили на прошлое Рождество? — перебила я.
— Ботинки, — ответила она. — Черные, для школы. Но они были без обертки.
— И что вы делали на Рождество? Играли в какие-нибудь игры?
Она кивнула:
— Мы ходили в паб и бросали дротики. Мама выпила много пива и упала, поэтому мы пошли домой. Они легли спать, я разогрела пиццу, и потом всем стало лучше.
Я вздохнула. Какое жалкое Рождество! Но оно, хотя и было безрадостным, было ничуть не хуже Рождества многих детей, которых отдавали мне на попечительство. Эти дети никогда не испытывали восторга и удовольствия от того, что, проснувшись наутро после Рожества, могли побежать потрошить наволочки и искать подарки под елкой. 1 ... 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 23 2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.