.RU

Филиппа Грегори Другая Болейн - 52


– Кровь Христова, все болит!
– Вы упали с лошади.
Интересно, он понимает, где находится?
– Помню. Но как я попал во дворец?
– Мы вас принесли. – Георг выступил вперед. – Вы просили Марию посидеть с вами.
Снисходительная улыбка.
– Я?
– Вы были не в себе, бредили. Слава Богу, вы очнулись.
– Надо послать весточку королеве. – Георг приказал одному из стражников сообщить ей, что король пришел в себя.
– Пришлось вам попотеть, – сказал со смехом король, но как только попытался пошевельнуться, сморщился от боли. – Смерть Господня, моя нога!
– Открылась старая рана, пришлось поставить пиявки.
– А, пиявки. Надо сделать припарки, Екатерина знает, позовите ее… – Он закусил губу. – Ну, кого нибудь, кто умеет делать припарки. Господи, кто нибудь же знает способ.
Помолчал минуту.
– Принесите вина!
Подбежал паж с вином, Георг поднес кубок к губам короля. Король выпил, лицо порозовело, он снова обратил внимание на меня. Спросил с любопытством:
– Кто начал первым? Сеймуры, Говарды, Перси? Кто собрался придержать мой трон для дочери, а себя объявить регентом до ее совершеннолетия?
Георг слишком хорошо знает короля, теперь не время для смехотворной откровенности.
– Весь двор на коленях молится о вашем выздоровлении, никто ни о чем другом и не думает.
Генрих кивает, не веря ни единому слову.
– Пойду сообщу придворным. Мы отслужим благодарственную мессу. Как же мы испугались!
– Еще вина! – Генрих мрачен. – У меня болит каждая косточка.
– Мне уйти? – спросила я.
– Останься, – приказывает небрежно. – Подсуньте мне подушки под спину, спина затекает. Какой идиот так меня уложил?
Вспомнила, как мы переваливали его с носилок на кровать.
– Мы боялись вас потревожить.
– Растерялись, как наседки без петуха, – снисходительно заявляет он.
– Слава Богу, вы вернулись к нам.
– Да, Говардам и Болейнам не поздоровилось бы, умри я сегодня, – произнес он с мелочным удовольствием. – Вы нажили множество врагов, взбираясь наверх, они бы порадовались вашему падению.
– Мои мысли были только о вас, ваше величество.
– Что, посадят, согласно моему завещанию, на трон Елизавету? – добавил Генрих с неожиданной резкостью. – Можно предположить, Говарды поддержат одну из своих. А остальные?
Я встретила его взгляд:
– Откуда мне знать?
– Без меня, без наследного принца, клятву могут и не сдержать. Думаешь, сохранили бы верность принцессе?
Я покачала головой:
– Я не знаю. Не могу ничего сказать. Я все время была здесь, с вами.
– Вы сохраните верность Елизавете. Анна – регентша, за ее спиной – ваш дядюшка, так? Полноправный король Англии во всем, кроме имени. – Лицо потемнело. – Она должна была родить мне сына.
У него на висках вздулись вены, прижал руки к голове, будто хотел пальцами унять боль.
– Лягу снова. Вытащите эти проклятые подушки. Как болит голова, я почти ничего не вижу. Одна их говардовская девчонка на троне, другая – наследница, это не сулит ничего, кроме несчастий. На этот раз должен быть сын.
Открылась дверь, вошла Анна. По прежнему бледна. Медленно подошла к постели, взяла Генриха за руку. Его полные боли глаза внимательно изучают ее лицо.
– Я думала, вы умрете, – говорит она напрямик.
– И что бы вы стали делать?
– Сделала бы все, что в моих силах, как королева Англии, – отвечает она, кладя руку на живот.
Его большая рука ложится поверх.
– Здесь должен быть сын. – В его голосе не хватает теплоты. – Думаю, как королеве Англии, вам мало что удастся. Чтобы удержать страну, нужен мальчик, принцесса Елизавета и ваш интриган дядюшка – совсем не то, что я хотел бы оставить после своей смерти.
– Поклянитесь, что больше не будете участвовать в турнирах, – страстно молит она.
Он отворачивается.
– Оставьте меня в покое со своими клятвами и обещаниями. Видит Бог, когда я расстался с королевой, надеялся на что нибудь получше этого.
У них никогда еще не было такой гнетущей ссоры. Анна даже не спорит. Оба бледны как привидения, чуть живы от своих собственных страхов. К чему может привести воссоединение влюбленных, только напомнить, как хрупка их власть в стране. Анна опустилась в реверансе перед тяжелым телом на кровати и вышла из комнаты. Она шла медленно, будто несла тяжелое бремя, задержалась у двери.
Я наблюдала. Анна вскинула голову, губы изогнулись в улыбке, плечи выпрямились, она собралась, как танцор при звуках музыки. Кивнула стражнику, тот распахнул двери, она вышла в гул голосов, чтобы сказать придворным – благодарение Богу, королю лучше, он смеется и шутит над своим падением, снова будет участвовать в турнире, как только сможет, и тогда то уж мы повеселимся.
Генрих кажется спокойным и задумчивым, оправляется от падения. Боль стала предупреждением – он стареет. Из раны сочится кровь пополам с гноем, приходится все время носить тугую повязку, а садясь, класть ногу на скамеечку. Это унизительно – ведь он так гордится своими сильными ногами, крепкой посадкой. Теперь он хромает, толстый бинт уродует икру, но хуже всего запах – от него несет, как из курятника. Генрих, золотой принц Англии, признанный во всей Европе красавец, ощущает приближение старости. Вот кто он теперь – старая, больная, грязная, вонючая обезьяна.
Анне этого было не понять.
– Побойтесь Бога, дорогой супруг, вы спаслись, чего еще?
– Мы оба спаслись. Что вы без меня?
– Я бы справилась.
– Не сомневаюсь. Я еще остыть не успею, а ваша родня уже усядется на мое место.
Ей бы придержать язычок, но она привыкла с ним спорить.
– Хотите меня оскорбить? Обвиняете мою семью в отсутствии преданности?
– Говарды в первую очередь преданы сами себе, а лишь во вторую – королю.
Я заметила – сэр Джон Сеймур поднял голову, на губах таинственная улыбка.
– Мои родственники костьми лягут ради вас, – возразила Анна.
– И вы, и ваша сестрица, конечно, лягут, – быстрый как молния, вставил королевский шут.
Раздался взрыв хохота. Я залилась краской. Уильям потянулся к отсутствующему мечу. Но обижаться на шута бессмысленно – особенно если сам король смеется.
Генрих протянул руку, весело похлопал Анну по животу:
– И не зря!
Она раздраженно отбросила его руку. Он застыл, хорошее настроение сразу угасло.
– Я не лошадь, чтобы меня щупать, – бросила Анна.
– Будь у меня кобыла с вашим характером, я скормил бы ее собакам, – холодно возразил король.
– Норовистую лошадь нужно уметь объездить, – с вызовом произнесла она.
Мы ждали обычной бурной реакции. Долгую минуту король молчал, улыбка Анны становилась все более вымученной.
– Не все лошади того стоят, – ответил Генрих едва слышно.
Только несколько человек, те, что сидели поближе, разобрали его слова. Анна побелела, но в то же мгновенье вскинула голову и рассмеялась, будто король произнес что то невероятно остроумное. Окружающие опустили головы, каждый сделал вид, будто занят разговором с соседями по столу. Ее взгляд скользнул мимо меня к Георгу, их глаза встретились осязаемо, как рукопожатие.
– Еще вина, дорогой муж? – предложила Анна.
Голос не дрожит. Один из придворных выступил вперед, налил королю и королеве вина, обед начался.
Генрих мрачен. Его не веселят ни танцы, ни музыка, хотя ест и пьет он еще больше обычного. Он поднялся на ноги, морщась от боли, захромал по зале, говоря то с одним, то с другим, выслушал чью то просьбу, подошел к нашему столу, где сидели придворные дамы королевы, остановился между мной и Джейн Сеймур. Мы одновременно вскочили на ноги, но он смотрит только на нее. Потупив глаза, делает реверанс:
– Я устал, очень устал. Как бы хотелось очутиться в Вулфхолле, вы бы собрали для меня букет из трав.
– Я готова сделать все, чтобы ваше величество смогли отдохнуть и избавиться от боли, – произносит она со сладчайшей улыбкой.
Генрих, которого я знала, переспросил бы: „Действительно все?“ – радуясь вульгарной остроте. Но этот новый Генрих придвигает табурет, делает нам знак сесть подле него.
– Можно вылечить синяки и шишки, но не старость. Мне сорок пять, и я впервые чувствую свой возраст.
– Это из за падения. – Голос Джейн звучит мягко, утешительно, словно молоко капает в подойник. – Вы ушиблись, устали, вы изнурены заботами о безопасности королевства, ведь вы день и ночь думаете об этом.
– Кому я оставлю в наследство прекрасную страну? – скорбно говорит Генрих. Оба смотрят на королеву, Анна, вспыхнув от гнева, – на них.
– Хвала Господу, королева ждет сына.
– Помолитесь обо мне, Джейн, – просит он шепотом.
– Это мой долг – молиться о короле, – отвечает она с улыбкой.
– Вы будете молиться об мне сегодня ночью? – спрашивает он еще тише. – Когда я в страхе лежу без сна и каждая косточка ноет, приятно знать – вы молитесь обо мне.
– Хорошо, – говорит она просто. – Я словно буду рядом, моя рука у вас на лбу, вам будет легче заснуть.
Я прикусила губу. За соседним столом моя дочь Екатерина с округлившимися глазами пытается разгадать этот новый способ ухаживания под видом вкрадчивого благочестия.
С гримасой боли король встает.
– Руку! – бросает через плечо.
Полдюжины кавалеров бросаются вперед ради чести помочь его величеству вернуться на свое место на возвышении. Генрих отстраняет моего брата, выбирает брата Джейн. Анна, Георг и я молча следим за тем, как Сеймур усаживает короля на трон.
– Я убью ее, – мрачно произносит Анна.
Лежу на ее кровати, лениво опираясь на локоть, Георг примостился у камина, сама Анна сидит перед зеркалом, служанка расчесывает ей волосы.
– Могу сделать это за тебя, – говорю я. – А еще святую из себя строит.
– Она очень хороша, – рассудительно замечает Георг, словно хвалит искусного танцора. – Не то что вы. Все время жалеет его. Крайне соблазнительно.
– Паршивая девка, – цедит Анна сквозь зубы. Берет гребень из рук горничной. – Можешь идти.
Георг наливает всем еще по стакану вина.
– Мне тоже пора, – говорю я. – Уильям ждет.
– Останься, – властно заявляет Анна.
– Слушаюсь, ваше величество, – покорно отвечаю я.
Сестра предостерегающе смотрит на меня:
– Может, удалить эту тварь Сеймур от двора? Не переношу ее постоянное жеманство. Как она меня бесит!
– Лучше оставь ее в покое, – советует Георг. – Когда король поправится, он захочет чего нибудь поострее. И не дергай его. Он рассердился сегодня, но ты сама виновата.
– Не могу видеть его таким жалким. Он же не умер. Чего так страдать из за ерунды?
– Он напуган. И он уже не молод.
– Снова начнется это притворство – дам ей пощечину. Предостереги ее, Мария. Еще раз посмотрит на короля с этой своей улыбочкой, словно она сама Богоматерь, пусть пеняет на себя.
Соскальзываю с кровати.
– Ладно, скажу ей. Может быть, не дословно. Теперь я могу идти? Я устала.
– Иди уж, – раздраженно бросает Анна. – Ты то хоть останешься, Георг?
– Жена будет ворчать, – предупреждаю я. – Она уже жалуется на то, что ты все время здесь.
Думала, Анна не обратит внимания на мои слова, но нет, они обмениваются взглядами, Георг встает, собирается уходить.
– Неужели я вечно должна быть одна? – вопрошает Анна. – Гулять – одна, молиться – одна, в постель – одна.
Георг медлит, слыша такую неприкрытую мольбу.
– Ты сама захотела быть королевой, – говорю я твердо. – Я же предупреждала – радости это не принесет.
На следующее утро мы с Джейн Сеймур бок о бок идем на мессу. Дверь в королевскую часовню открыта, мы видим – Генрих сидит за столом, раненая нога на табурете, секретарь читает письма и подает на подпись. Джейн замедляет шаг, улыбается, он замечает ее, замирает с пером в руке, так что чернила успевают высохнуть.
Мы с Джейн стоим рядышком на коленях в часовне королевы, слушаем, как служат мессу в церкви под нами.
– Джейн, – окликаю я тихонько.
Открывает глаза, она сейчас далеко отсюда.
– Что, Мария? Прости, я молилась.
– Если ты не бросишь свои слащавые улыбочки, одна из нас, Болейнов, выцарапает тебе глазки.
Во время беременности у Анны вошло в привычку совершать прогулки по берегу реки – вверх, к лужайке для игры в шары, по тисовой аллее, мимо теннисных кортов и обратно во дворец. Мы с братом всегда сопровождали ее. Большинство дам, да и некоторые придворные тоже гуляли с нами, ведь король больше не охотился. Георг и сэр Франциск Уэстон обычно не отходили от Анны, развлекали ее, подавали руку на лестнице, а кто нибудь из нашего узкого круга, Генрих Норрис, сэр Томас Уайетт или Уильям, шел рядом со мной.
Однажды Анна утомилась и сократила прогулку. Мы вернулись во дворец – Анна под руку с братом, я – с Генрихом Норрисом. Стражники широко распахнули дверь в покои королевы, и перед нами, как в рамке, предстала живая картина – Джейн Сеймур на коленях у короля. Она вскочила, он тоже попытался встать на ноги, с независимым видом отряхивая одежду, но пошатнулся, вид у него был дурацкий. Анна налетела на них как ураган.
– Пошла вон, девка, – прикрикнула она на Джейн Сеймур.
Джейн сделала реверанс и исчезла. Георг попытался увлечь Анну во внутренние покои, но она набросилась на него:
– Что эта тварь делала у вас на коленях? Припарку изображала?
– Мы беседовали… – неуклюже оправдывался он.
– Она так тихо говорит, что необходимо совать вам язык прямо в ухо?
– Это не то, что вы думаете…
– Знаю я, что это! – заорала Анна. – И весь двор знает, всем выпало счастье наблюдать. Гулять вам трудно, устроились тут в свое удовольствие с маленькой хитренькой втирушей на коленях.
– Анна! – Все, кроме нее, услышали мольбу в голосе короля.
– Я этого не потерплю! Она покинет двор!
– Сеймуры верные друзья короны и добрые слуги, – высокопарно произнес Генрих. – Они останутся.
– Чем она лучше городской шлюхи? – бушевала Анна. – И мне она не друг. Не желаю терпеть ее среди своих дам.
– Она милая, чистая девушка, и она останется. Вы забываетесь, мадам.
– Имею я право выбрать придворных дам? Я королева, и это моя комната. Клянусь, не потерплю здесь тех, кто мне не нравится.
– Вам будут прислуживать те, кого я выберу. Я король.
– Не смейте мне приказывать! – Анна задохнулась, прижала руку к груди.
– Анна, – вмешалась я, – успокойся, пожалуйста.
Она меня даже не услышала.
– Я имею право приказывать кому угодно, – заявил Генрих. – Будете делать то, что я велю – я ваш муж и ваш король.
– Не дождетесь! – Она повернулась на каблуках и ринулась в спальню. Обернулась и крикнула через порог: – Вы мне не хозяин!
Нога болела, и он не принял вызов. Это и стало ее роковой ошибкой. Ему бы броситься за ней, повалить на кровать, как столько раз до этого, а он разозлился. Обиделся, вместо того, чтобы наслаждаться ее все еще юной, дерзкой красотой.
– Это вы шлюха, а вовсе не она. Думаете, я не помню, что вы вытворяли у меня на коленях? Джейн Сеймур не знает и половины ваших штучек, мадам! Французские фокусы, продажные хитрости. Меня это больше не увлекает, но я не позабыл ничего.
Двор испуганно затаил дыхание, мы с Георгом в ужасе переглянулись. Дверь в спальню с шумом захлопнулась, король гневно посмотрел на придворных. Мы с братом, вне себя от страха, ждали, что будет.
Он поднялся на ноги, скомандовал:
– Руку!
Сэр Джон Сеймур оттолкнул Георга. Опираясь на него, король медленно двинулся на свою половину, придворные – за ним. Горло у меня пересохло так, что я с трудом сглотнула.
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.