.RU

Вычитка, создание файла Эрго80 (Библиотека Старого Чародея) - 19

Глава 29
БУБЕН

Все ниже, ниже, ниже. Не сопротивляться, просто падать камнем вниз. Адисла хотела утонуть, но не могла этого сделать. Она слишком хорошо плавала, и тело твердо вознамерилось остаться в живых, пусть даже в такой холодной воде.
С корабля слышались крики, парус откинули, воины указывали на нее и что-то кричали сквозь завесу дождя. Человек в четырехугольной шапке был здесь же, стоял с бубном в руке. А потом он принялся бить в него и петь.
Адисла хотела отплыть от корабля, однако инстинкт самосохранения был слишком силен, и она просто висела в воде, шевеля ногами и мечтая о том, чтобы тело само ушло вниз. Юбки напитались водой и отяжелели, они душили Адислу, забирая последние силы.
— Фрейя, возьми меня! Забери меня, Фрейя!
Она потеряла из виду драккар, потом и вовсе перестала видеть что-либо и поняла, что тонет. Она все еще пыталась вдохнуть, но воздуха не было. В следующий миг она бешено забилась, пытаясь всплыть на поверхность, отчаянно мечтая о воздухе, и ее тело действовало, подчиняясь инстинктам, а не разуму. Но воздуха Адисла не получила. Казалось, великанья лапа держит ее под водой, заталкивает в темноту, и в сопротивлении нет никакого смысла, хотя она еще тянет руки к свету. Легкие были готовы разорваться, и Адисла снова невольно вдохнула.
А в следующий миг ее охватило умиротворение, она увидела свет и начала грезить наяву. Ей показалось, что она снова с Вали у фьорда, стоит солнечный летний день, они смеются. Свет ослабел и потускнел, и Адисла поняла, что находится вовсе не под небом, а в пещере, пол которой затоплен водой. В пещере было нечто, какое-то присутствие, надвигающееся из темноты. Бесформенная, лишенная личности масса облепила ее, но когда она присмотрелась, рядом снова оказался Вали, и он сказал: «Подожди меня, я тебя найду. Я уже ищу».
Только это был не Вали, а волкодлак. Она протянула руку, чтобы коснуться его, но ей стало больно, снова возник свет, раздался крик, и все это на фоне странного пения и гулких ударов, которые, как она знала, издает непонятный старик, сидевший рядом с ней на палубе. Его слов она вовсе не понимала, ушам Адислы эти звуки казались собачьим воем, грубым, утробным, но внутри нее что-то отозвалось, она заработала руками, выскользнула из юбок и поплыла к кораблю. Вода казалась бескрайней и непреодолимой, но гудение бубна как будто поддерживало ее. Движения Адислы сделались спокойнее и осмысленнее, хотя она и рыдала из-за того, что не смогла утонуть. Прямо перед ней оказалась веревка, а затем к ней протянулись чьи-то руки. Ее, оставшуюся в одном только переднике и чулках, втащили обратно на корабль.
Над ней склонилось чье-то лицо — старик в синем плаще и четырехугольной шапке. Бубен у него в руках был разрисован странными символами. И красная тесьма на его шапке показалась Адисле пугающе живой. Старик склонился еще ниже, запрокинул ее голову назад и приблизил ухо к ее губам. Услышав, что девушка дышит, он взял плащ, который Адисла сбросила, перекидываясь за борт, и закутал ее. Затем он прижал ее к себе, чтобы согреть, он обнимал ее и шептал что-то на непонятном языке. Воины бросали на нее похотливые взгляды, но взгляд старика останавливал их. Глаза у него были светло-голубые, цвета холодного неба, и контраст между ними и темными волосами просто ошеломлял. Никто в отряде не сомневался, что он чародей.
Адисла кашляла и тряслась от холода. Она ощущала какой-то непривычный глубинный холод. Все, что она пережила в той пещере, было для нее настоящим и не сулило ничего хорошего. Однако она видела Вали и Фейлега, и они оба готовы ее защищать.
Магический старик отошел и вернулся с флягой. Адисла поднесла ее к губам и напилась.
Лица чародея почти не было видно в сумраке, потому что корабль снова накрыли парусом. Он улыбнулся Адисле, и она вздрогнула. Зубы у него были острые, как у зверя. Старик придвинулся к ней и проговорил на плохом норвежском:
— Не спеши туда, госпожа. Ты уже скоро окажешься там снова.

Глава 30
ПОЛИТИКА

Все дни, что Вали провел при дворе Хемминга, светило солнце, однако молодой князь понял, что лично ему не светит ничего хорошего, когда конунг отказался принять его сразу. Прошла неделя, прежде чем Вали позвали в большой зал, неделя, проведенная в длинном доме, откуда его не выпускали, чтобы он случайно не повстречался с правителем на улице. Он понимал, что условия — время и место встречи — будет выдвигать Хемминг. Поэтому когда Вали наконец позвали к конунгу, это было весьма кстати — по крайней мере, спасение от скуки и вынужденного безделья.
Вали пошел один. Было приятно выйти на свежий воздух после недели заточения в душном доме, и он воспользовался случаем, чтобы осмотреть местность.
Селение Хемминга производило впечатление — здесь было целых пять больших вытянутых домов. С трех сторон поселение окружали крепостные валы, один из них с воротами, с четвертой — извивалась река, вытекающая из узкого морского залива. Здесь же имелась уменьшенная копия морской дамбы Хайтабу — каменные стены, выступая из земляных валов, спускались в воду, и между ними натягивали цепь, преграждая судам вход из реки. Вали даже не знал, восхищаться ли мастерством строителей или огорчаться тому, что сбежать отсюда очень непросто. В каменной стене было всего два смотровых отверстия, но, с другой стороны, рассуждал Вали, сколько их нужно, чтобы заметить беглецов? Ни один корабль не войдет и не выйдет, когда цепь поднята, а если Вали с товарищами решит бежать по суше, Хемминг просто поднимет по тревоге окрестные поселения.
В большой зал Вали провожал ярл в ярко-желтой тунике, сам зал был просто огромен, его стены закруглялись, словно бока корабля. Внутри запросто поместились бы два больших зала Двоеборода.
Двери распахнулись, и Вали вошел. В дальнем конце он заметил сквозь дым очага высокого худощавого человека, который восседал на большом каменном троне. Подойдя ближе, Вали рассмотрел конунга. Тот был в богатом наряде из ярко-синего шелка, глаза у него были искусно подведены сурьмой, а губы подкрашены ягодным соком.
Сбоку от него стоял на коленях христианский священник в коричневой рясе, с выбритой на голове тонзурой. Он что-то царапал на дощечке, и в другой ситуации Вали непременно заинтересовался бы, что он делает. По другую руку Хемминга сидела красивая молодая женщина в длинном шелковом платье светло-желтого цвета. Она подошла к Вали с наполненным рогом. Рог был искусной работы, отполированный, с серебряной инкрустацией.
Женщина заговорила на норвежском, но с очень сильным акцентом:
— Я Инга, королева данов, приветствую тебя при нашем дворе. Пей, гость! Прими этот мед в знак дружеского расположения Хемминга, конунга данов, самого могущественного правителя Мидгарда.
— Прими мою благодарность, светлая королева. Я пью в знак нашей дружбы, сейчас и отныне, — ответствовал Вали.
Он сделал глоток.
— Официальная часть закончилась? — поинтересовался Хемминг, который был занят каким-то пергаментом. Он передал его коленопреклоненному священнику и поднял глаза на Вали: — Прекрасно! Добро пожаловать, Вали, князь хордов; нам не хватит слов, чтобы описать все твои достоинства.
Конунг прекрасно говорил по-норвежски, даже без намека на акцент.
— Я польщен, что конунг принял меня так скоро, — сказал Вали.
— Когда мы узнали, что ты здесь, мы бросили все свои дела, — ответил Хемминг, слегка улыбнувшись. Он минуту посидел молча, разглядывая Вали.
Вали не знал, нужно ли ему что-либо говорить, но в голову все равно ничего не шло, поэтому он молчал.
— Зачем ты приехал? Отвечай правду.
— Испросить твоего разрешения для ригиров напасть на Хаарика или же просить, чтобы ты приказал ему заплатить за набег.
Вали не любил лгать, но существовала поговорка: «Неправда, сказанная врагу, лучше правды». Хемминг был потенциальный враг, поэтому его можно обмануть, это даже дело чести. Но, конечно, пока не принесены клятвы верности.
— Ты здесь не для этого, — возразил Хемминг.
Он был совершенно спокоен, в его голосе не угадывалась угроза. Но судя по тому, как вдруг забеспокоился священник, Вали сделал что-то неправильно. Священник посмотрел на конунга и побелел. Вали помнил, что эти священники, во всяком случае, на словах, — противники убийств, хотя при этом, что уж вовсе непонятно, едят плоть своего бога. Если кто-нибудь солжет Двоебороду, его запросто могут отдать Одину раньше, чем он успеет солгать во второй раз. Может, Хемминг такой же, просто с виду спокойный?
Последовала долгая пауза. На этот раз Вали решил, что он обязан заговорить.
— Я оказался здесь по глупости, — пояснил он.
Конунг удивленно поднял брови, приказывая Вали продолжать. Вали лихорадочно соображал. Надо изложить цель приезда так, чтобы Хемминг поверил.
— Я в детстве сильно болел, — начал Вали, — и меня пользовала в Рогаланде одна знахарка. И я поклялся, что исполню для нее любую службу, о которой она попросит. Хаарик захватил во время набега ее дочь, и знахарка попросила меня найти и освободить девушку. Я поклялся перед лицом самого Одина, господин. И мне пришлось исполнять обещание. Двоебород не собирался помогать мне в поисках простой крестьянской дочки. Вот почему я прибыл в твои владения на том судне, какое сумел раздобыть. Я ищу девушку.
— В таком случае отправляйся домой. Клятвы, произнесенные перед идолами и ложными богами, ничего не значат, — заявил священник.
Он говорил с очень сильным и нелепым акцентом.
Хемминг вскинул руку.
— Нет, отец, для нас важны даже клятвы, произнесенные перед козой или уткой. И мужчина только тогда мужчина, когда умеет держать слово.
Священник застыл неподвижно, а Хемминг в размышлении потер рот.
— Но это ведь не вся история?
— Господин?
— Ты бежишь за девчонкой или от Двоеборода?
Вали улыбнулся.
— И то и другое, князь.
— Да поможет мне бог мудрости! — воскликнул Хемминг, обращаясь к потолочным балкам.
Священник неуверенно улыбнулся.
Хемминг помотал головой, после чего внимательно оглядел Вали с головы до ног.
— И что же мне с тобой делать?
Вали ничего не ответил.
— Нет, не молчи, я в самом деле хочу услышать от тебя совет. Говори. Это ты заварил кашу, посмотрим, как ты собираешься ее расхлебывать. Что мне с тобой делать?
— Помоги мне найти девушку.
Хемминг засмеялся и махнул на Вали рукой, словно отметая в сторону его слова.
— Она военный трофей Хаарика. Кроме того, я сомневаюсь, что она сейчас в городе.
— Ее уже продали?
Конунг ничего не ответил, а откинулся на спинку трона и снова внимательно оглядел Вали.
— Что ты знаешь о ворожбе, князь?
— Очень немного.
— Не скромничай. У Одина есть соглядатаи, но и у меня они имеются. Хочешь, перескажу тебе, что нашептали мне мои вороны?
Священник снова заволновался.
— Для меня большая честь выслушать любые слова конунга.
— Ты сражаешься с врагами без копья и меча. Могучие воины отступают перед твоим отрядом из мальчишек и стариков. Ты спрашиваешь совета богов на болоте. Ты чудесным образом бежишь из надежной темницы, якшаешься с дикарями и оборотнями. Провидцы и колдуны во всех частях света смотрят в свои озера или подвешивают себя на деревьях, и все они видят одно и то же: сын волка пожирает мир. Один мальчишка, спасшийся от северных ведьм из ваших краев, умирая, рассказал о каком-то великом заклятии, наложенном на сына волка. А разве не ты, князь, известный всем сын волка?
— Все эти слухи сильно преувеличены. Могу признаться откровенно: я сильно разочаровал своего отца.
— Это я тоже слышал, — подтвердил Хемминг. — И если бы я верил хотя бы половине той чепухи, которую болтают провидцы, я бы повесил тебя немедленно, на свой страх и риск. — Конунг замолк и призадумался, а затем поглядел Вали в глаза. — Пойми, в чем состоит сложность. Твой отец сильно болен.
Вали постарался ничем не выдать своего замешательства. У него не получилось.
— Да, я знаю и это. Вместо него правит твоя мать. Поэтому в данный момент ты особенно важная персона. Однако, если кто-то из твоих кузенов или дядюшек захватит престол, ты сделаешься, с одной стороны, менее значимым, а с другой — более. Ты важен примерно как гири на весах купца, однако я не сомневаюсь, что новый конунг хорошо заплатит за то, чтобы тебя вернули домой, живого или мертвого. С другой стороны, если я дам тебе несколько кораблей для возвращения твоих собственных земель, тогда большинство твоих сородичей пойдет за тобой, и я, если удача улыбнется, получу еще одного конунга за морем, который будет платить мне дань, принеся, конечно, клятвы верности. Говорят, что я люблю в делах быстрый результат. А Двоебород очень хотел бы повстречаться с тобой снова. Значит, ты все-таки ценная персона.
Вали раскрыл рот, собираясь заговорить, однако Хемминг вскинул руку, призывая его к молчанию.
— Что я собираюсь делать? У меня и без тебя хватает забот. — Он покачал головой. — Я ищу предлог, чтобы тебя отпустить, но не нахожу.
— Я много ем, и оставлять меня здесь накладно, — подсказал Вали.
Он старался держаться непринужденно. Пусть он никак не может повлиять на конунга, зато может быть самим собой.
Хемминг улыбнулся. Священник встал и зашептал что-то конунгу на ухо. Конунг слушал с бесстрастным лицом, а королева тем временем спросила, понравился ли Вали мед.
Священник снова опустился на колени.
— Ты важная фигура, — проговорил Хемминг. — Это я понимаю и без слов провидцев и колдунов. Это подсказывает здравый смысл. Сын и наследник прославленного воина — хорды, конечно, захотят видеть на престоле тебя, если в тебе имеется хотя бы капля боевой удали старика. Мой священник советует тебя убить. — Конунг указал на человека в мешковатой рясе, который тут же зарделся от смущения. — Его религия считает всех, кто практикует искусство сейдра, опасными. По удивительному совпадению, с запада до меня доходят слухи, которые также подталкивают меня к мысли, что тебя необходимо убить. Хаарик хочет принести тебя в дар северным шаманам. Ради этого он и приходил за тобой.
— Он приходил за золотом, — возразил Вали.
— Это вряд ли. Он наверняка знал, что Двоебород надежно припрятал свои богатства, в особенности уезжая из дому. К чему устраивать набег, рискуя развязать войну с ригирами, когда имеются западные племена, неспособные добраться по воде даже до соседей, не говоря уже о том, чтобы пускаться в недельное плавание?
— Я…
— И почему на трех кораблях? У Хаарика их, между прочим, шестьдесят. Ну, ладно, пятьдесят восемь, раз уж вы захватили парочку. Но что можно сделать с тремя кораблями? Ударить и бежать, больше ничего. Если Хаарик решил, что Двоебород настолько глуп, чтобы оставить свои сокровища на берегу, тогда это не тот Хаарик, которого я знаю. Он ехал за людьми, если не за тобой, то за тем, кто тебе дорог. Именно по этой причине он забрал девушку.
— Как он узнал о ней?
— Откуда мне это может быть известно? — Хемминг пожал плечами. — У Хаарика не так много лазутчиков, но у него, без сомнения, имеются свои способы.
— Ни один ригир не опозорит своего господина, шпионя в пользу врага.
— Еще как опозорит, — ответил Хемминг. — Или проболтается по пьяному делу на рынке, или сболтнет ненароком купцам. А некоторые из тех, кто вынашивает собственные планы, могут зайти еще дальше.
— Назови имя предателя, и он умрет, как только повстречается мне.
Хемминг покачал головой.
— Согласись, что никто на моем месте не ответил бы тебе. Но факты таковы: Хаарику нужен ты. Это я сам слышал. Именно ты. Вот почему ты снова становишься важной персоной. Если подумать, я вполне мог бы позволить тебе воспользоваться его гостеприимством. С другой стороны, допустим, я так и сделаю, но ведь всем известно, что и у конунга Аудуна имеются свои вороны, а уж у твоей матушки Ирсы их целая стая. Если я отдам тебя Хаарику, то разгневаю твоего отца. И пусть я уверен, что со своей дружиной сумею раздавить хордов, если начнется война, я также нисколько не сомневаюсь, что твой отец заставит нас дорого заплатить за победу. Может быть, он болен, а может быть, это просто уловка. Как бы там ни было, мне кажется весьма вероятным, что он вдруг чудесным образом исцелится и продемонстрирует свое непревзойденное умение находить на поле битвы вражеского конунга. — Хемминг поглядел на своих телохранителей. — И мне не хочется повстречаться с таким прославленным конунгом, с непобедимым, как считают многие, воином и уничтожить легенду.
— Конунги созданы для славы, а не для долгой жизни, — произнес Вали всем известные слова.
— Но твой отец, кажется, сумел обрести и то, и другое. И требуется по-настоящему храбрый воин — хотя нет нужды говорить, что я давно уже ищу достойного соперника, такого, как твой отец, — по-настоящему храбрый воин, чтобы все это оборвать.
— Я повторяю тебе: Аудун скорее тысячу раз позволит мне умереть, чем даст тебе или Хаарику хотя бы монетку выкупа. Я не настолько важен. Он всегда может назвать другого наследника.
Хемминг похлопал себя по коленке.
— Не согласен. Ты очень даже важен. Потомок Одина и все такое. Кстати, что ты делал на северо-востоке?
Вопрос, как и предполагалось, удивил Вали.
— Ничего. Однажды я бывал в набеге на западе, но дальше не уезжал.
— А в землях китового народа? На Вагое, волчьем острове, или в той местности, которую называют Ультима Туле?
Вали знал старинное название островов на краю обитаемого мира. И пожал плечами.
— Что тебе известно о волчьем острове? — спросил Хемминг.
— Ничего.
— Примерно год назад где-то там взяли в плен сына Хаарика. Интересно, не имеет ли этот случай отношения к нынешнему?
— Каким образом?
Теперь Хемминг пожал плечами.
— Хаарик любит сына, хотя я никак не пойму, почему. Мальчишка просто идиот. Ну, я не знаю. Всегда ходили слухи, что у китового народа на островах спрятаны несметные сокровища, вероятно, он отправился за ними. Он действительно редкостный дурак.
— Почему?
— Потому что жители крайнего севера бедны как пророки. Нет у них никаких сокровищ. Я отправлял туда своих людей, но там только холодные плоские камни, и больше ничего нет. Но зачем бы туда ни подался сынок Хаарика, он исчез, а Хаарик хочет его вернуть. Однако вместо того, чтобы идти за ним на север, Хаарик нападает на ригиров. Как-то все это бессмысленно.
Вали разволновался. Он допил мед, и королева поднесла ему еще.
Хемминг продолжал:
— Он мог бы заполучить тебя, но, если уж совсем откровенно, Хаарик отправился в набег, несмотря на мои возражения, поэтому я вовсе не собираюсь его награждать, отдавая то, что он искал. Что же делать, что же мне делать?
— Я хочу найти девушку, которую ищу, а потом стать крестьянином, — сказал Вали. — Я не хочу никем править.
Хемминг фыркнул.
— Ну, скоро ты поймешь, что в этой жизни твои желания редко совпадают с возможностями, в особенности если ты конунг. Если я тебя отпущу, ты станешь конунгом или погибнешь. Ведь кто бы ни стал конунгом вместо тебя, он не захочет, чтобы сын Аудуна прятался, словно волк в норе. Ты умрешь, и заодно вся твоя родня, не пройдет и года. Хочет он! Мало ли кто чего хочет! Я вот не хотел, чтобы ты сюда являлся. Если бы ты проехал через Хайтабу, не объявив во всеуслышание, кто ты такой, я бы тебя сюда не пригласил.
— Мы боялись, что на нас нападут местные жители.
— Хайтабу самый большой порт в мире, — сказал Хемминг. — Люди здесь постоянно видят чужаков. Можно приезжать и уезжать сколько угодно. Это тебе не жалкий крестьянский двор, где приходится трубить в рог, чтобы тебя не приняли за разбойника и не вздернули на месте.
Вали злился, ощущая себя дураком. Ну почему Двоебород не приказал одному из тех священников — они вечно сидели рядом с ним, записывали его приказы, чтобы те не позабылись, не потерялись и не оспаривались, — научить его разговаривать как Хемминг? Пусть бы даже ему пришлось за это становиться на колени перед их богом, не веря в него.
— Если ты меня отпустишь, я поклянусь тебе в вечной дружбе.
— Ясно. Об этом я уже думал. Я был бы дураком, если бы отпустил тебя без подобной клятвы, — заметил Хемминг. Он снова улыбнулся Вали. — Между прочим, если бы ты со своими друзьями умудрился случайно погибнуть, многие трудности разрешились бы сами собой.
И снова на лице Хемминга не отразилось даже намека на угрозу, хотя Вали понимал, что опасность гораздо больше, чем следует из слов конунга. Но он человек деловой и рассудительный. Двоебород бы на его месте орал на Вали или заискивал перед ним.
— Если светлейший конунг отпустит меня, я изо всех сил постараюсь исполнить его пожелание, — сказал Вали. — Я собираюсь отправиться к Хаарику и потребовать девушку обратно.
Хемминг засмеялся.
— Только требуй, когда насадишь его на копье, иначе ты вряд ли услышишь благоприятный ответ. Но все равно Хаарик домой не возвращался, поэтому здесь ты его не найдешь.
— Куда он отправился?
Первый раз за все время Хемминг, кажется, рассердился.
— Хочешь, чтобы я тебе сказал? Чтобы ты отправился вслед за ним и убил человека, который помогает наполнять мои сундуки золотом и серебром? Если уж ты, князь, собираешься сделать из меня своего ворона, то для начала неплохо бы бросить мне горсть зерна!
— Мне нечего дать.
Хемминг отвернулся от него.
— Нечего, — повторил он. — Тебе нечего дать? Отправляйся к себе. До завтрашнего вечера я решу, что с тобой делать: убить, продать или оставить здесь.
Он протянул руку, и священник отдал ему пергамент. Королева Инга забрала у Вали рог с медом, а стражник вывел его из большого зала.

2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.