.RU

Пес, который говорил с богами - 12

глава 8
Как ужасно знать правду,
когда в правде нет утешения.
Софокл
Она позволила Дамиану бегать под проливным дождем, а сама осталась стоять в дверях, недоверчиво щурясь. Через несколько минут пес вернулся без зова — лапы грязные, с шерсти течет. Элизабет отвела его обратно в клетку и закрыла дверцу. Постояла пару секунд, по-прежнему не отводя глаз от пса. Не надо было выпускать его. Уборщики заметят, что шерсть промокла. Но сейчас уже было поздно.
Ей нужно было уходить, но она еще колебалась, размышляя: Дамиан, наверное, какой-то другой… ну, как-то отличается от прочих собак. И все же это был Дамиан — отряхнулся, почесал за ухом, и она успокоилась. Ничего сверхъестественного в нем нет. На этот раз он не возражал против ее ухода.
Следующим утром дождь все еще лил как из ведра. Элизабет встала перед клеткой; держа в руке угощение.
— Ну что, дружок, давай посмотрим, что ты на самом деле умеешь. — Она подняла шоколадку повыше и показала на дверь. — Хочешь туда?
— Туда! — выпалил пес, клацнув зубами в конце слова. Она поняла его сразу — это не было похоже на лай.
— Ой, — слабо вымолвила она, — очень хорошо. — «Хорошо» — это еще мягко сказано. Элизабет опустила голову и с удивлением заметила, что у нее дрожат руки. — Ох господи. Ну ладно, выходи.
Пес побежал к входной двери, пританцовывая от нетерпения.
— Эй, Дамиан, погоди. Послушай — ты никому больше не должен говорить это слово, понимаешь?
Дамиан скреб и толкал дверь, пытаясь выйти на улицу.
— Туда ты не пойдешь. Прости, но по утрам с тебя будет течь вода, кто-нибудь заметит, сообщит директору, и нам конец. Уж поверь мне.
Ей не терпелось попробовать научить его новым словам, чтобы проверить, случайно ли он произносит такое сочетание звуков — «туда». Она задумалась, пошевелила губами, пытаясь понять, какой звук ему будет легче выговорить (странная мысль, однако) и что может быть важно для Дамиана, чтобы он захотел произнести это слово. Слово «пища» казалось трудным, так что она остановилась на слове «еда». Оно было к тому же очень похоже на «туда».
— Хочешь чего-нибудь съесть? Еда, Дамиан. Скажи — еда! Еда! Давай, скажи — еда!
Дамиан уставился на нее, склонив голову набок.
— Ну давай, если ты можешь сказать «туда», то можешь сказать и «еда».
— Туда!
— Прекрасно, мне понравилось, но я хочу, чтобы ты сказал «еда». Еда! Говори, Дамиан, говори же. Скажи — ее ее-да! — Она держала бисквит возле самого его носа. Он к ней потянулся, и она убрала руку. — Нет. Если ты хочешь получить это, надо сказать — «еда». Это — еда. Ну, на самом деле это печенье, но для тебя просто еда. Скажи — еда. Она никогда в жизни не чувствовала себя так глупо. «Ты Тарзан, а я Джейн», — подумала она с иронией. Дразнясь, она поднесла бисквит к носу Дамиана.
— Отлично выглядит, вкусная еда.
— Еда.
— Сукин сын! — Элизабет выпрямилась. — Ты это сказал! Ты сказал «еда».
Дамиан прижал к голове уши, и она догадалась, что резким восклицанием напугала его.
— Нет, нет, все хорошо, Дами, ты молодец, большой молодец, я просто чуть с ума не сошла, вот и все.
Она не могла понять, как Дамиан произносит слова. Она слышала, что даже шимпанзе, несмотря на сходство с людьми, не могут артикулировать звуки из-за совсем небольшой разницы в строении черепа и гортани. Но с другой стороны, подумала она, этот аргумент не выдерживает никакой критики — посмотрите на попугаев. Она, к примеру, знала африканского серого попугая, который не только мог подражать человеческим звукам, но даже отвечал на вопросы и объяснял, чего хочет. А ведь голова у него здорово отличается от человеческой. А мозги вообще размером с горошину. Все эти теории о строении головы и размере мозга не слишком убедительны, решила она.
Элизабет возилась с Дамианом еще несколько минут, выпуская и возвращая его в клетку со словом «туда» и награждая печеньем, когда он произносил «еда». Пес охотно играл, весь трепеща от ее внимания, — он быстро понял связь между словом и предметом или действием, которое ему соответствовало. «Туда» позволяло ему выйти из клетки, «еда» ему давала угощение: простое упражнение для собаки.
— Я должна уйти, Дами. Только не разговаривай с уборщиками. Понимаешь? Ни с кем! Как бы я хотела, чтобы ты понял. Если ты что-нибудь кому-нибудь скажешь, мы пропали.
Она прижала палец к губам — Дамиан знал этот жест. Это значило, что он должен замолчать. Она этому научила его на прогулках. Элизабет повторила жест и прошептала:
— Не разговаривай, молчи.
Дамиан зевнул и помахал хвостом.
«Ох, дружок, — волновалась про себя Элизабет, — меня спасет лишь чудо; у меня — глупейшая во вселенной говорящая собака. Ты только не разговаривай без меня, хорошо? Пока я не вернусь. И не проси уборщика выпустить тебя, пожалуйста, пожалуйста, ради всего святого!»
Все эти дни она лихорадочно размышляла. Сама с собой спорила, уверяя себя, что ясно слышала слова, — и тут же возражая, что это совершенно невозможно. Можно ли кому-нибудь рассказать об этом? В крайнем случае расскажет Биллу и приведет его посмотреть на собаку. Билл — один из умнейших людей, которых она знает. Взглянув на собаку, он сумеет оценить важность ситуации. Потом она подумала, что природная сдержанность Дамиана может помешать ему говорить в присутствии Билла или кого-то другого. Если такое случится, все решат, что она свихнулась.
Ну ты же сама знаешь, что слышала.
Даже если она слышала слова, это не значит, что Дамиан действительно разговаривает. Скорее он был похож на попугая — просто повторял звуки, которые слышал, ассоциируя их с определенными действиями. Подражал ей, реагируя на предмет или движение, которые она показывала.
Да. Ну и что? Точно так же я изучаю иностранный язык. В чем разница?
Теперь ей действительно хотелось поговорить с Биллом.
— Привет, Том, — бросил Чейз с обезоруживающим простодушием, увидев, как Том направляется в рабочую комнату в глубине лаборатории. — Что делаешь в выходные, старик?
Даже нынешняя подружка Чейза Мэнди, которая удобно устроилась на столе возле рабочей станции, понимала, что означает вопрос Чейза: он явно замышлял очередную провокацию. Чейз был в дурном настроении — утром его разбудил звонок агента по сбору задолженностей. Немногословие Севилла относительно дальнейших планов тоже не прибавляло оптимизма. Студенты сидели без работы, развлекаясь, кто как умел. Том даже не замедлил шага и не оглянулся на Чейза.
— Как обычно.
— Не хочешь поехать с нами покататься на сноуборде? Девочки, пиво. Что скажешь? Конец сезона, старик, поехали, отлично проведем время.
— У меня уже есть планы, но спасибо за предложение.
— Слушай, Том, ты должен хоть иногда развлекаться. Сечешь? Я ж тебе добра желаю. Это просто ненормально — никогда не расслабляться. Ты когда-нибудь катался на сноуборде? Катался, а?
Том остановился в дверях и повернулся к нему.
— Большое спасибо, Чейз. У меня другие планы.
— Да нет у тебя никаких планов! Поехали — соглашайся!
Том повернулся и с непроницаемым лицом вышел из комнаты.
— Эдак ты растеряешь всех друзей — я просто пытаюсь помочь, понимаешь? Так и в девушках засидеться не долго.
Чейз с удовлетворением отметил, что попал в цель. Выходя, Том на мгновение дрогнул, словно собрался передумать. Севилл выглянул из-за журнала, который читал, развалившись за столом:
— Полегче с ним, Чейз.
— Он подхалим, — заявил Чейз.
— Он мой подхалим. На это Чейзу нечего было ответить.
— Ну скажи, как он развлекается?
— Не твое дело. Просто отстань от него.
Чейз покачал головой, показывая, что Том безнадежен.
— Настоящий зануда. Даже думать не хочет об отдыхе. Он что, мормон или типа того?
— Может быть. Он пунктуален, это меня устраивает, и он не смывается всякий раз, когда запахнет жареным, ясно?
Чейз пожал плечами, почесал нос, нахмурился и помотал головой. Ему не сиделось на месте, он скучал.
— Пошли, Мэнди. — Он спихнул ее со стола, и они скрылись в компьютерной комнате. Севилл проводил девушку взглядом и вернулся к чтению.
Огэст Д. Котч из университета Огайо, желая продемонстрировать, что Севилл достаточно ему надоел своими бессмыслицами, устроил очередной демарш, намереваясь проделать брешь в кормовой части флагманского корабля Севилла, чтобы затопить его раз и навсегда. Его последний грубый и прямолинейный ответ привел Севилла в бешенство. Нужно драться или заткнуться навсегда. Вдохновленный скорее поддержкой читателей, которым не нравился заносчивый тон Севилла, чем каким-нибудь реальным преимуществом, Котч проявил себя во всем блеске.
Севилл не стал торопиться с ответом, хоть и знал, что все внимание приковано к нему. Котч может подождать. Севиллу приятно заставлять Котча ждать и нервничать. Сейчас важнее составить заявку, с которой можно попасть в Нидерланды, и сделать все возможное, чтобы Котч туда не поехал. Поэтому Севилл думал только о том, как обеспечить себе визит в Европу. Последний срок подачи документов стремительно приближался. Ему нужно что-нибудь яркое, но основательное. Очень основательное. В такой момент он едва ли мог себе позволить выступить с чем-то несущественным. Севилл со вздохом отложил журнал, вытянул из пачки сигарету и уставился на нее невидящим взглядом.
— Билл?
— Я здесь.
Когда Элизабет вошла в комнату, он сидел с банкой пива на подлокотнике, переключая телеканалы.
— Дэйв тебя убьет, если увидит пиво.
— Знаю. — Он улыбнулся и выключил звук. — Не выдавай меня, ладно?
— Я тебя не выдам, если ты не выдашь меня, — идет? Я хочу с тобой поговорить кое о чем.
Билл махнул рукой в сторону кушетки и чуть не опрокинул банку, но поймал ее — с виноватым видом.
— Что ж, давай поговорим.
Элизабет бросила куртку на кушетку и осторожно присела на краешек. С чего начать? Это непросто. Даже с богатым воображением. Она решила идти напролом.
— Дед, я собираюсь тебе сказать кое-что довольно безумное, но я хочу, чтобы ты меня выслушал, хорошо?
— Хорошо, — осторожно ответил он.
— Я знаю, ты скажешь, это глупо, но я до сих пор продолжаю работать хендлером. Помнишь собаку, о которой я говорила? Ту, про которую спрашивала тебя ночью на кухне? Она все еще в университете, над ней проводят опыты. — Лицо Билла посуровело. Элизабет заметила это, но храбро бросилась в бой. — Кроме того, я должна сказать тебе еще одну вещь — на своих утренних пробежках я гуляю с этой собакой. — Она подождала ответа, но Билл молчал и пристально смотрел на нее. — Мы с ним друзья. Я не знаю, как это объяснить, но других слов у меня нет.
Она сделала паузу, глядя на него и дожидаясь хоть какого-то ободряющего знака, но он бесстрастно молчал. Элизабет перевела дух и начала снова:
— Я знаю, что ты думаешь, и я не виню тебя, но ты не знаешь Дамиана. Господи, мне так тяжело объяснить, как все это случилось… Ну ладно, теперь главное: произошло кое-что уникальное — мягко выражаясь, — и мне нужен вой совет. В общем, я хочу, чтобы ты взглянул на него…
— Нет, — сказал Билл, — остановись. — Элизабет потряс его тон. — Элизабет, я не хочу в этом участвовать. Я…
— В чем участвовать? — выпалила она резче, чем собиралась: Билл мгновенно заметил какие-то подводные камни.
— Ты не рассказываешь об этой собаке в университете так же, как дома?
Она слегка обиделась:
— Ну, в общем, да, но…
— Хорошо, и когда ты намерена остановиться? Ты собираешься его украсть? Может, ты хочешь связаться с «зелеными» и выкрасть всех животных из университета? Что ты делаешь, Элизабет?
— Я очень осторожна и не делаю ничего плохого. Просто гуляю с ним по утрам — какой от этого вред? Мне кажется, я от этого становлюсь лучше. Я не хочу превратиться в человека, которому наплевать на страдания собаки.
— Но ведь ты как-то сумела с этим справиться в отношении остальных собак? Сколько их в университете, Элли, сколько их в одной только лаборатории твоего отца? Чем они отличаются от этого пса?
— Я не знаю, почему становишься другом кому-то одному, а не другому! — Элизабет почти кричала — слишком велики были разочарования последних месяцев. Затем перевела дыхание и понизила тон. Она не могла кричать на Билла. — Если я предам доверие Дамиана, если уйду — я стану таким человеком, каким ты бы хотел меня видеть?
— Ты молодая женщина, у тебя впереди перспективная медицинская карьера. Я хочу видеть тебя врачом. Ты будешь помогать тысячам людей, спасать тысячи жизней. Если займешься наукой, тебе, возможно, придется жертвовать животными или дорогим оборудованием ради спасения миллионов людей. Вот как я вижу будущее, Элизабет. А ты — ты видишь одну-единственную собаку, с которой забавно играть и которую ты не воспринимаешь как серьезную угрозу твоей карьере. Вхождение в терапию требует дисциплины, это тяжелая работа, но важен конечный результат. А ты собираешься отбросить все это и поставить под угрозу свое положение в университете, ради того чтобы тайком гулять с лабораторной собакой, к которой привязалась? Я думал, ты умнее.
Запустив пальцы в волосы, Элизабет сменила тактику:
— Я просила тебя выслушать меня. Ты это сделаешь?
— Ты не можешь сказать ничего, что изменило бы суть того, что я сказал тебе. Или, быть может, ты собираешься меня убедить, что не собираешься продолжать эти глупые игры? Если так, я тебя выслушаю. Однако, если ты намерена чем бы то ни было оправдывать свое возмутительное и, говоря откровенно, ненормальное поведение, я не хотел бы продолжать этот разговор.
Ненормальное поведение? То, что она помогала Дамиану? Что ненормального в ее действиях? Она безгранично уважала Билла. Она всегда хотела быть, как он, — такой же одаренной, такой же умной, каждый день спасать жизни так буднично, как другие выпивают чашку кофе. Но разве он прав?
— Мне жаль, что ты так это воспринял. Но я тоже отношусь к этой собаке серьезно. Возможно, мои прогулки с Дамианом незаконны и кажутся тебе извращением, но позволь мне кое-что сказать. Это не ошибка и не заблуждение. Я поступаю правильно.
Совершенно разочарованная, Элизабет чувствовала, что теряет над собой контроль. Глаза ее наполнились слезами, и она выбежала из комнаты. Флетчеры не плачут. По крайней мере, на людях.
Они больше не возвращались к этой теме. Как всегда, Элизабет с Дамианом пришлось самим о себе заботиться. Она раздумывала, к кому можно обратиться. Профессор Хоффман, первый благодетель Дамиана, казался лучшей кандидатурой, но ее беспокоила его дружба с Севиллом. Размышляя, Элизабет начала серьезно заниматься с Дамианом, стараясь научить его словам — многим словам, чтобы можно было показать его кому-нибудь, кто окажется в состоянии помочь. Пусть она не может вытащить Дамиана из университета — по крайней мере, поможет ему добиться сострадания.
Элизабет теперь много читала о поведении собак и неожиданно обнаружила, что их не считают умными животными. Ей это показалось странным: даже не учитывая способности повторять слова, Дамиан хорошо понимал все, чего она хотела от него добиться. Ее все больше возмущали все эти высокомерные сомнения в наличии у собак разума.
Гордясь своим учеником, Элизабет никогда не пропускала их утренних уроков. Теперь она приносила полотенце, чтобы вытирать Дамиана, и каждое мокрое теплое утро они гуляли. Их прогулки к оврагу стали одновременно часами занятий. Питбуль носился возле нее кругами, вился у ног, приносил палки, затем отступал, глаза его смеялись и призывали бросать палку как можно дальше.
Она стала учить его многосложным словам, просто из любопытства — сумеет ли? Для начала выбрала свое имя, все больше ощущая себя Джейн из «Тарзана». Чтобы понять то, что Дамиан знал с самого начала: он не может произносить многосложные слова, — ей понадобилось три дня. Пес выговаривал слова резко, как лаял, с отчетливыми паузами. Сначала Элизабет думала, что он сумеет прорычать слово — как собаки в телешоу, которые якобы умели говорить «я люблю тебя» и «мама», но у Дамиана техника была совершенно иной. Ее имя оказалось для него слишком сложным, и в конце концов они сошлись на Люкс: краткое и резкое, оно получилось у собаки лучше всего.
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.