.RU

ПРИЛОЖЕНИЯ - Джон Роналд Руэл Толкин (под редакцией Кристофера Толкина)

ПРИЛОЖЕНИЯ


Приложение 1. Гавань Лонд Даэр

Во время войны с Сауроном в Эриадоре в конце семнадцатого века Второй Эпохи нуменорский флотоводец Кирьятур высадил большое войско в устье Гватло, где была нуменорская гавань Лонд Даэр. Во времена Войны Кольца в тех местах кое-где еще оставались леса, особенно в Минхириате и на юге Энедвайта; но большая часть тех равнин была покрыта лугами. Со времен Великой Чумы 1636 г. Минхириат почти полностью обезлюдел, хотя в лесах еще жили племена охотников, скрытные и немногочисленные. Остатки дунландцев Энедвайта жили на востоке, в предгорьях Мглистых Гор; между устьями Гватло и Ангрена (Изена) жил довольно многочисленный, но дикий народ рыбаков.

Но в былые времена, когда Нуменорцы впервые пришли в те края, все было совсем по-другому. В Минхириате и Энедвайте росли обширные, почти сплошные леса, их не было только в центральной части равнины, на Великих Болотах. Леса начали исчезать в результате деятельности Тар-Алдариона, короля-морехода, который подружился с Гил-Галадом и заключил с ним союз. Алдарион очень нуждался в древесине: он хотел сделать Нуменор великой морской державой; но когда он принялся валить леса в Нуменоре, это вызвало большое недовольство. Приплыв к берегам Средиземья, Алдарион был поражен его бескрайними лесами. Он решил построить в устье Гватло гавань, которая принадлежала бы только Нуменорцам. И Алдарион начал там большое строительство, которое продолжилось и даже расширилось после его смерти. Этот опорный пункт в Эриадоре сыграл позже важную роль в войне с Сауроном (1693-1791 гг. Второй Эпохи); но первоначально он был задуман как склад древесины и кораблестроительная верфь. Местные жители были весьма многочисленны и воинственны, но они жили в лесах разрозненными общинами, не имея общего вождя. Нуменорцев они побаивались, но не враждовали с ними - до тех пор, пока порубки не приняли угрожающих размеров. Тогда туземцы стали при любой возможности устраивать Нуменорцам засады, и Нуменорцы начали относиться к ним как к врагам, и принялись безжалостно вырубать леса, забыв о бережливости и не заботясь о восстановлении. Леса вырубались прежде всего по берегам Гватло, и древесину сплавляли по реке к гавани Лонд Даэр; но позднее Нуменорцы проложили в лесах дороги к северу и к югу от Гватло, и оставшиеся в живых местные жители бежали из Минхириата в дремучие леса на мысу Эрин Ворн, расположенном к югу от устья Барандуина; перейти Барандуин они бы не решились, даже если бы могли, потому что боялись Эльфов. Жители Энедвайта укрылись в горах на востоке, там, где позднее находился Дунланд; они не осмелились перейти Изен и поселиться на большом полуострове между Изеном и Лефнуи, образующем северный берег бухты Белфаласа из-за "леших".

Нуменорцы произвели неизмеримые опустошения. В течение многих лет эти леса были главным источником древесины, не только для верфей в Лонд Даэр и в других местах, но и для самого Нуменора. Бесчисленные корабли, нагруженные лесом, отправлялись на запад за море. Во время войны в Эриадоре эти земли подверглись еще большим опустошениям: изгнанные туземцы радовались возвращению Саурона и надеялись, что он прогонит Людей из Заморья. Саурон знал, как важны для его врагов Большая Гавань и верфи, и использовал туземцев, ненавидевших Нуменорцев, как шпионов и проводников. У него не хватило бы сил взять приступом крепости в Гавани и по берегам Гватло, но мелкие отряды Саурона наносили большой ущерб, поджигая леса и штабеля древесины.

Когда наконец Саурон был разгромлен и бежал из Эриадора на восток, большая часть древних лесов оказалась уничтожена. Берега Гватло превратились в обширную пустыню, голую и невозделанную. Но в те дни, когда отважные путешественники с корабля Тар-Алдариона, поднявшиеся на кораблях вверх по реке, дали ей имя, этот край был совсем другим. Оставив позади морские берега, путешественники попадали в дремучий лес. Хотя река была широкая, гигантские деревья, нависавшие над ней, почти закрывали небо, и лодки бесшумно скользили в полумраке, углубляясь в неведомую страну. Поэтому сперва мореходы назвали эту реку "Тенистая река", "Гват-хир", "Гватир". Позднее они поднялись к северу, туда, где начинались большие болота (тогда у Нуменорцев еще не было ни сил, ни средств для осушения болот, которым они занялись позднее, и на осушенных землях возвели большой порт на том месте, где во времена Двух Королевств стоял Тарбад; но вначале в этом не было необходимости). Болота Нуменорцы называли Синдарским словом lo (раннее loga); и поначалу они думали, что лесная река вытекает из этих болот, так как Митэйтель с ее притоком Бруиненом (Гремячей) и полноводный Гландуин, сбегавшие с северных гор, были им еще не известны. Поэтому название "Гватир" изменили на "Гватло", "тенистая река, вытекающая из болот". Гватло - одно из немногих географических названий Средиземья, которые были известны не только мореходам, но и всем остальным Нуменорцам. Оно было переведено на адунаик: на этом языке Гватло называлась Агатуруш.

Гландуин значит "пограничная река". Это название река получила во Вторую Эпоху, так как была южной границей Эрегиона, за которой до прихода Нуменорцев жили лишь враждебные племена, такие, как предки дунландцев. Позднее эта река, вместе с Гватло, которая возникала из слияния Гландуина с Митэйтель, стала южной границей Северного Королевства. Земли южнее Гландуина, между Гватло и Изеном (Сир Ангреном), назывались Энедвайт ("средний народ"); они не принадлежали ни Северному, ни Южному Королевству, и постоянных нуменорских поселений там не было. Но через эти земли от Тарбада к Бродам Изена (Этрайд Энгрин) шел Великий Южный Тракт, главная дорога, соединявшая два королевства.

До того, как Северное Королевство пришло в упадок, а на Гондор начали сыпаться бедствия, то есть до Великой Чумы 1636 г. Третьей Эпохи, оба королевства осваивали эту область и вместе построили и содержали в порядке Тарбадский Мост и гати по обе стороны Гватло и Митэйтель. По этим гатям шли дороги через болотистые равнины Минхириата и Энедвайта. Вплоть до семнадцатого столетия Третьей Эпохи там стоял значительный гарнизон солдат, матросов и строителей. Но после Великой Чумы эта область быстро пришла в упадок, и задолго до времен Войны Кольца снова стала диким краем болот и пустошей. Когда Боромир пробирался из Гондора в Ривенделл – требовалось огромное мужество для подобного путешествия - от Южного Тракта оставались лишь полуразрушенные гати, по которым (с опасностью для жизни) можно было добраться до Тарбада, где путника встречали только руины на насыпях, готовых сравняться с землей, да опасная переправа – обломки разрушенного моста. Переправиться там позволяло лишь то, что река в том месте была медленной и мелкой, хотя и широкой. Если название Гландуин и помнили, то лишь в Ривенделле; но так называли только верховья реки, где она текла быстро; выбежав на равнину, она терялась в болотах: это была сеть топей, мелких озер и островков, где жили лишь бесчисленные стаи лебедей и других водоплавающих птиц. Эта часть Гландуина называлась Лебединой Рекой, потому что она протекала через Лебедянь (Нин-ин-Эйльф, "лебединые топи").

Гавань Лонд Даэр Энед (Большая Срединная Гавань) также носила название Виньялондэ, и работы, которые Алдарион начал там, когда стал королем, так и не были завершены в его время. Но в дальнейшем гавань была, наконец, отстроена и защищена укреплениями с моря. Таким образом, Алдарион заложил основание той победы, которую много лет спустя одержал Тар-Минастир во время войны с Сауроном: если бы не труды Тар-Алдариона, Нуменорцы не смогли бы высадить войско в нужное время и в нужном месте, как и предвидел Алдарион.

Приложение 2. Палантиры

Палантиры были созданы Нолдор в Амане (возможно, их сотворил сам Феанор) и представляли собой идеальные сферы. Когда они были в бездействии, казалось, что они сделаны из непрозрачного черного стекла или хрусталя, но очень прочного. Меньшие Камни были около фута в диаметре, а большие, например, камни Осгилиата или Амон Сул, были так велики, что их нельзя было поднять в одиночку. Первоначально они помещались на специальных подставках, невысоких круглых столах с чашей или углублением посередине, и их можно было вращать руками. Они были очень тяжелые, но абсолютно гладкие, и их нельзя было разбить, уронив или сбросив со стола. Их вообще нельзя было уничтожить никакими средствами, доступными людям в те времена, хотя некоторые считали, что сильный жар, например, пламя Ородруина, может расплавить их, и что именно это произошло с итильским Камнем при падении Барад-дура.

Поодиночке Палантиры только "смотрели" - звук они не передавали. В них было видно то, что происходило где-то вдали, или в прошлом. Понять, что означают эти сцены, было довольно трудно; и наблюдателям, особенно в поздние эпохи, было не так-то просто заставить Камень показывать именно то, что нужно. Но когда два человека одновременно управляли двумя сообщающимися Камнями, они могли вступать в контакт и обмениваться мыслями, которые воспринимались как речь. Обычно этим пользовались для обмена важными новостями и мнениями, и реже просто для дружеских бесед.

Пока ими не управляла чья-нибудь воля, изображения в них были (или казались) случайными. С высоты они видели вдаль на большое расстояние, но изображение было расплывчатым и искаженным, и передний план смешивался с тем, что было позади. Кроме того, обзору могла воспрепятствовать темнота или «затемнение». Палантиры хранили в себе увиденные образы, так что в каждом накапливалось много сцен и картин, иногда из отдаленных эпох. Они не "видели" в темноте, т.е. того, что не было освещено. Их обычно хранили в темноте, потому что так легче было видеть то, что они показывают, и они меньше "перегружались" всякими посторонними изображениями. Каким образом удавалось их так "затемнять" - это хранилось в тайне, и ныне неизвестно. Физические препятствия, как стена, гора или лес, не мешали им, лишь бы то, на что они смотрят, было освещено. Позднейшие комментаторы предполагают, что Камни хранились под замком в круглых футлярах, чтобы преградить доступ к ним непосвященным; но эти футляры также затемняли их и сохраняли в неподвижности. Видимо, эти футляры были сделаны из какого-то металла или неизвестного ныне вещества.

Образы прошедшего были тем отчетливее, чем древнее, а что касается наблюдений за отдаленными объектами, то у каждого Камня было свое "идеальное расстояние", на котором было видно лучше всего. Большие Палантиры видели дальше малых; для малых "идеальное расстояние" составляло около пятисот миль (это приблизительное расстояние между Ортханком и Минас-Анором). Минас-Итиль был слишком близко, и его Камень практически не употреблялся для связи с Минас-Анором.

Наблюдатель мог усилием воли сделать изображение четким в какой-то точке, лежащей в том направлении, куда смотрел Камень. Так как лучше всего было видно в том направлении, куда был направлен взгляд наблюдателя, так, например, для того, кто сидел к юго-востоку от него, таким направлением был северо-запад; но это, не означает, что обзор был разделен на отдельные сектора - нет, он был непрерывным.

Неуправляемые изображения были очень маленькими, особенно во второстепенных Камнях, но они казались больше, если встать на некотором расстоянии от Палантира (лучше всего футах в трех). Но если наблюдатель был опытен и обладал сильной волей, он мог приблизить и увеличить отдаленные предметы, сделать их более четкими и удалить "задний план". Например, человек в Палантире виделся крошечной фигуркой, размером в полдюйма, и его трудно было разглядеть на фоне ландшафта или в толпе; но усилием воли изображение можно было сделать четким и увеличить до фута, так что он был виден отчетливо, как на картинке, и наблюдатель мог узнать его в лицо. С помощью большего усилия можно было даже проявить отдельные детали, интересующие наблюдателя: к примеру, можно было посмотреть, нет ли у него на руке кольца. Но такие усилия воли требовали большого напряжения. Поэтому к ним прибегали только тогда, когда нужно было срочно получить какую-то информацию, и наблюдателю было известно, что именно требуется рассмотреть.

С помощью Палантиров нельзя было проникать в мысли людей, не знающих или не желающих этого: передача мыслей зависела от воли обоих собеседников, и мысль, воспринимаемая как речь, могла быть передана только с помощью двух сообщающихся Камней. Те, кто одновременно управлял двумя такими Камнями, могли разговаривать, но не вслух, ибо звука Камни не передавали. Они могли обмениваться мыслями, глядя друг на друга, но не тем что было у них в голове: ощущениями и т.п., а безмолвными речами, теми мыслями, которые они хотели передать, уже облеченными в слова или даже высказываемыми вслух, и собеседник воспринимал это как речь; только это и могло передаваться. Подавлять с помощью Камня волю более слабых собеседников, навязывать им свои повеления и заставлять их выдавать свои тайные мысли додумался только Саурон.

Палантиры никогда не были чем-то общеизвестным и общедоступным, даже в Нуменоре. В Средиземье они хранились под стражей на вершинах могучих башен, и доступ к ним имели только короли, правители и доверенные хранители. Ими никогда не пользовались открыто, и народу их не показывали. Но во времена Королей Палантиры не были чем-то зловещим. Пользоваться ими было вполне безопасно, и любой из королей или из тех, кому было поручено следить за Камнями, без колебаний сообщил бы, что известия о действиях или мнениях правителей соседних стран и областей получены им через Камни. Палантиры использовались в переговорах между Арнором и Гондором в 1944 г. относительно наследования короны. Передача "посланий" о бедственном положении Северного Королевства, полученных в Гондоре в 1973 г., была, возможно, их последним использованием до времен Войны Кольца.

Когда окончились Дни Королей и пал Минас-Итиль, Камнями перестали пользоваться, так как в летописях о них более не упоминается. После того, как Арведуи – Последний Король погиб в кораблекрушении в 1975 г. на севере не осталось ни одного Камня, который мог бы отозваться южными Камням, так как вместе с Арведуи погибли Камни Аннуминаса и Амон Сул, а Третий северный Палантир, который находился в башне Элостирион на Эмин Бэрайд, был не таким, как другие и для связи не годился. В 2002 г. был потерян итильский Камень. Оставались только анорский Камень в Минас-Тирите и Камень Ортханка, ибо Камень Осгилиата погиб в водах Андуина в 1437 г., во время междоусобной войны.

Оставшимися Камнями перестали пользоваться, и они были почти забыты. Тому было две причины. Во-первых, была неизвестна судьба итильского Камня. Палантир после падения Минас-Итиля попал в руки Саурона, и мудрецы принимали это в расчет, но это были только догадки. Было решено, что с помощью одного Камня Саурон не сможет причинить большого вреда Гондору, если не вступит в контакт с другим Камнем, так как в одиночку Камни могли только "смотреть". Можно полагать, что именно поэтому анорский Камень, о котором молчат все летописи наместников вплоть до самой Войны Кольца, хранился в глубокой тайне; доступ к нему имели только правители-наместники, и никто из них не пользовался им, кроме Денетора II. Во-вторых, Гондор пришел в упадок, и почти все знатные люди королевства утратили интерес к истории и продолжали изучать только свои генеалогии, имена своих предков и родичей. Когда прервался род Королей, в Гондоре наступил тяжелый период: науки забывались, искусства увядали, ремесла становились все примитивнее. Послания пересылались с гонцами, срочные вести передавались сигнальными огнями, Камни Анора и Ортханка хранились как древние реликвии и были известны лишь немногим, а история Семи Камней древности была напрочь забыта; стихи о них еще помнили, но никто их не понимал; легенда о них превратились в сказки о древних королях, которые владели эльфийской магией и повелевали быстрокрылыми духами, собиравшими для них вести и переносившими послания. Итильский Камень так и не нашелся; вероятнее всего, он погиб вместе с Барад-Дуром.

Видимо, об ортханкском Камне наместники почти забыли: он был бесполезен для них, и ему ничто не угрожало в этой неприступной башне. Быть может, на него и не распространялись сомнения, связанные с итильским Камнем, но он находился в области, которой Гондор интересовался все меньше и меньше. Каленардон всегда был малонаселенной провинцией, а Черная смерть 1636 г. окончательно опустошила его. Оставшееся в живых население нуменорского происхождения постепенно перебралось в Итилиэн и поближе к Андуину. Изенгард оставался личным владением наместников, но и Ортханк стоял пустым; в конце концов его заперли, а ключи отправили в Минас-Тирит. Если наместник Берен и вспомнил о Камне, передавая их Саруману, то он, вероятно, подумал, что более надежного хранителя, чем сам глава Совета, противостоящего Саурону, ему не найти.

Короли и наместники сохранили в Гондоре немало сведений о Палантирах и передавали их своим наследникам, хотя Камнями более не пользовались. Камни были дарованы Элендилу и являлись неотъемлемой собственностью его наследников, единственных людей, которые имели на них право, то есть любой наследник Элендила (его признанный потомок, по праву рождения владеющий престолом или княжеской властью в одном из нуменорских королевств) ИМЕЛ ПРАВО пользоваться любым Палантиром. Так, Арагорн Элессар в конце Третьей Эпохи предъявил права на ортханкский Камень потому, что этот Палантир в данное время не имел владельца или хранителя, а также потому, что он с юридической точки зрения был законным Королем Гондора и Арнора и мог, буде пожелает, с полным правом потребовать обратно все то, что было передано и пожаловано его предшественникам.

Но это не значит, что с Палантирами мог иметь дело только один из наследников Элендила. По закону, Камнями мог пользоваться любой, кому они были поручены наследником Анариона или наследником Исильдура, т.е. законным Королем Гондора или Арнора. На самом деле ими в основном и пользовались такие доверенные лица. У каждого Камня был хранитель, в обязанности которого входило смотреть в Камень в определенные часы, или по приказу, или при необходимости. Позднее, когда в Гондоре возросло значение должности наместника и она стала пожизненной, так что у короля был как бы постоянный "дублер", Камни, по-видимому, почти полностью перешли в руки наместников, и с тех пор предания об их свойствах и использовании хранились и передавались в их роду. Поскольку должность Наместника стала наследственной с 1998 г., право пользоваться Камнями и передавать это право другим Денетор унаследовал по закону, и оно принадлежало ему в полной мере

В Арноре было по-другому. Король был законным владельцем всех Камней (обычно он пользовался Камнем Аннуминаса), но королество распалось, и правители разных княжеств оспаривали верховную власть друг у друга. Короли Артедайна, которые имели больше всех пров на него, хранили у себя Камень Амон Сул, главный из северных Палантиров. Он был самым большим и самым мощным, и связь с Гондором осуществлялась в основном через него. Когда Ангмар в 1409 г. разрушил башню на Амон Сул, оба Камня перенесли в Форност, резиденцию королей Артедайна. Эти Камни погибли вместе с королем Арведуи во время кораблекрушения, и не осталось никого, кому было бы поручено владеть Камнями. На севере остался только Камень Элендила на Эмин Бэрайд, но он был не таким, как другие, и для связи не годился и с ними не сообщался, он смотрел только на Море. Элендил расположил его так, что он смотрел назад "прямым зрением", и в него был виден Эрессеа на Заокраинном Западе; но Нуменор навеки сокрылся за изогнувшимися водами Моря. Право владения им принадлежало наследнику Исилдура, признанному вождю Дунэдайн и потомку Арведуи. Но заглядывал ли кто-нибудь из них, включая Арагона, в этот Камень, чтобы увидеть утраченный Запад - неизвестно. Этот Камень и башню, в которой он находился, охраняли Кирдан и Эльфы Линдона.
Приложение 3. Источники легенды о гибели Исилдура

У происшедшего побоища в Ирисной Низине в конце второго года Третьей Эпохи были очевидцы. Как уже известно, Охтар, оруженосец Исилдура, и его товарищ спаслись, сохранив обломки Нарсила. В истории также упоминается юноша, уцелевший в этом побоище; он был оруженосцем Элендура, по имени Эстельмо, и упал одним из последних, но был лишь оглушен ударом дубины, а не убит, и был найден живым под телом Элендура. Он слышал слова Исилдура и Элендура при их прощании. Помощь явилась слишком поздно, но смогла разогнать Орков и помешать их надругательству над телами. То были союзники – Лесные Люди; они послали к Трандуилу гонцов и сами собрали силы для засады на Орков - о которой те узнали и разбежались, ибо, несмотря на победу, их потери были велики и почти все большие орки перебиты; они более не предпринимали таких нападений в течение многих лет. Рассказ о последних часах Исилдура и его смерти построен на догадках, но хорошо обоснован. Полностью легенда не была составлена до времен правления Элессара в Четвертую Эпоху, когда были открыты многие обстоятельства. До тех пор было известно, во-первых, что Исилдур нес Кольцо и бежал по направлению к Реке; во-вторых, что его кольчуга, шлем, щит и длинный меч (но ничего более) были найдены на берегу неподалеку от Ирисной Низины; в-третьих, что Орки оставили на западном берегу дозорных, вооруженных луками, чтобы не дать уйти тем, кто сможет уцелеть в битве и бежать к Реке (следы орочьих засад были обнаружены, и одна из них была на границе Ирисной Низины); и, в-четвертых, что Исилдур и Кольцо, вместе или по отдельности, видимо, утонули в Реке, ибо, если бы Исилдур достиг западного берега с кольцом на руке, он мог бы ускользнуть от дозорных, и вряд ли человеку столь выносливому не удалось бы добраться потом до Лориэна или Мории. Хоть это и был долгий путь, но каждый из Дунэдайн носил в наглухо закрывающейся сумке на поясе небольшой сосуд с эликсиром и лепешки дорожного хлеба, что могли поддерживать жизненные силы в течение многих дней (не мирувор или лембас Эльдар, но нечто подобное), ибо медицина и другие искусства Нуменора были могущественны и еще не забыты. Ни пояса, ни этой сумки не было среди вещей, брошенных Исилдуром.

Долгие годы спустя, когда Третья Эпоха Эльфийского Мира клонилась к закату и близилась Война Кольца, на Совете у Элронда открылось, что Кольцо было обнаружено на дне Реки у Закраин Ирисной Низины, близ западного берега, однако ни следа тела Исилдура не было обнаружено. Также было сказано, что Саруман тайно рыскал в тех местах; но хотя он и не нашел Кольца (которое было извлечено задолго до того), пока что не было известно, что он мог найти еще.

Но Король Элессар, приняв корону Гондора, начал восстанавливать свое королевство, и одной из первых его задач было наведение порядка в Ортханке, где он предполагал вновь установить Палантир, некогда захваченный Саруманом и обретенный вновь. Так были раскрыты все тайны башни. Были найдены многие ценные вещи, самоцветы и родовые реликвии Дома Эорла, похищенные из Эдораса стараниями Гримы, Змеиного Языка, во дни угасания короля Теодена, и другие подобные вещи, очень древние и прекрасные, из курганов и могил далеких и близких. Саруман в своем падении уподобился не дракону, но сороке. Напоследок за скрытой дверью, которую не смогли бы ни обнаружить, ни открыть, если бы Элессар не обратился за помощью к гному Гимли, был обнаружен стальной кабинет. Быть может, он был предназначен для хранения Кольца; но он был почти пуст. На высокой полке в шкатулке лежали два предмета. Один из них был маленький золотой футляр, подвешенный на тонкой цепочке. Он был пуст, на нем не было никаких надписей или знаков, но, вне всякого сомнения, некогда именно этот футляр содержал в себе Кольцо, а цепочка охватывала шею Исилдура. Другим предметом, хранившемся здесь, было бесценное сокровище, о котором долго печалились, как о пропавшем навеки: Элендилмир, белая звезда из эльфийского кристалла, прикрепленная к обручу из митрила, что передавалась от Сильмариэн к Элендилу и была утверждена им как знак королевской власти в Северном Королевстве. Каждый король и предводитель, правивший потом Арнором, принимал Элендилмир, включая и самого Элессара. Но то был великой красоты самоцвет, сделанный эльфийскими мастерами в Имладрисе для Валандила сына Исилдура, а не древнейшая реликвия, что канула в Реку, когда погиб Исилдур, и считалась утерянной навеки.

Элессар взял реликвию с собой, и когда он вернулся на Север и восстановил полную королевскую власть над Арнором, Арвен увенчала его древним Элендилмиром; и Люди, видевшие это, молчали, пораженные великолепием. Но Элессар не стал вновь подвергать Элендилмир опасности и потом надевал его только в дни великих праздников Северного Королевства. А в королевском облачении носил тот Элендилмир, что перешел к нему по наследству. "Это тоже почетный знак, - говорил он, - и он ценен для меня; сорок правителей носили его до меня."

Когда Люди проведали об этой тщательно скрывавшейся тайне, они были поражены, ибо, как им казалось, эти вещи, особенно Элендилмир, не могли быть найдены, поскольку были на Исилдуре, когда он утонул, и сильное течение глубоких вод унесло бы их далеко. Следовательно, Исилдур погиб не на глубине, а на отмели, где было не глубже, чем по плечи. Почему же, хотя прошла Эпоха, нет ни следа его костей? Быть может, Саруман нашел их и надругался над ними - сжег их с бесчестием в одной из своих печей? Если это так, то это позорное, но не худшее его деяние.

Приложение 4. Истари

Очень давно, на одном из советов Валар по поводу управления Средиземьем, который созвал Манвэ, было решено отправить туда трех посланцев, чтобы таким образом противостоять Саурону, так как его тень вновь зашевелилась и положение вещей в Средиземье начало становиться все более угрожающим. На совете Манвэ вопросил: "Кто пойдет? Они должны быть могучи, ровней Саурону, но должны расстаться с силой, и облачиться в плоть, чтобы быть на равных и завоевать доверие Эльфов и Людей. Но они будут подвергаться опасности, потускнеют их мудрость и знание, и смущены они будут страхами, заботами и усталостью, что идет от плоти". Но только двое вышли вперед: Курумо, выбранный Ауле, и Алатар, посланный Оромэ. Тогда вопросил Манвэ: "Где Олорин?", и одетый в серое Олорин, который только что вернулся из путешествия и сидел с краю, спросил, чего Манвэ хочет от него. Манвэ ответил, что он хочет, чтобы Олорин пошел третьим, ибо Манвэ знал, что Олорин любил оставшихся Эльдар и жалел их. Но Олорин заявил, что он слишком слаб для подобной задачи, а также боится Саурона. На это Манвэ ответил, что тем больше причин ему идти, и он повелел Олорину отправиться, сказав, что он будет третьим. При этом Варда подняла глаза и изрекла: "Но не третьим", и Курумо запомнил это.

Олорин жил в Валиноре в Лориэне и был советников Ирмо и в сердцах тех, кто внимал ему, он пробуждал мысли о прекрасных вещах, которых еще нет, но которые могут быть созданы для увеличения богатства Арды. И хотя он любил Эльфов, бродил среди них незримым, или приняв облик одного из них, и они не знали, откуда приходили прекрасные видения или мудрые внушения, которые он вкладывал в их сердца. Он также часто бывал в чертогах Ниэнны и учился у нее милосердию.

Чтобы угодить Йаванне, супруге Ауле, Курумо пришлось взять Айвендила. Йаванна попросила его об этом, ибо хотела включить в число посланников того, кто бы с особенной любовью относился к сотворенному ею. А Алатар взял своего друга Палландо, также из народа Оромэ. Эти пять посланцев в Средиземье стали известны как Истари или Маги. Каждый из них был выбран Валар за внутренние качества, в соответствии с их силами и способностями.

Но, как ни странно, Истари, облаченные в земные тела Средиземья, могли, как и Люди и Эльфы, отклонится от своих целей и творить зло, забыв о добре в поисках могущества для его совершения. Ведь сказано, что Истари, обретя тела, должны были учиться многому заново, медленно набирая опыт, и хотя они знали, откуда они пришли, память о Благословенных Землях была для них далеким видением, к которому они безмерно стремились (до тех пор, пока оставались верны своему предназначению). Так, вынося по доброй воле тоску изгнания и обманы Саурона, они исправляли зло тех времен.

На самом деле лишь один из Истари оставался верным, и это был Олорин. Ведь Айвендил, называемый Радагастом, полюбив дикие создания Средиземья, пренебрег той целью, ради которой был послан. А Курумо, Курунир Лан, Саруман Белый, пал, забыв о своем высоком долге, стал гордым и нетерпеливым. Он возжелал власти, которую искал, чтобы насаждать свою волю силой и противостоять Саурону, но попался в ловушку этого темного духа, более могущественного, чем он сам.

Алатар и Палландо, Синие Маги, не оставили следа в истории северо-запада Средиземья, ибо они были посланы в дальние области, Юг и Восток, далеко за пределы земель, известных Нуменорцам, в сущности будучи миссионерами на оккупированной врагом территории. Поскольку Оромэ, отобравший их, имел наибольшие среди Валар знания о дальних землях Средиземья, Синим Магам было предназначено прийти в эти места и остаться там. Добились ли они какого-нибудь успеха, неизвестно, но вероятно, что они пали, подобно Саруману, хотя, несомненно, не так, как он. Известно лишь то, что они были основателями и зачинателями тайных культов и "магических" обычаев, переживших падение Саурона.

Олорин, как сказано в Повести Лет, появился на западе в начале одиннадцатого века Третьей Эпохи. Он пришел из-за Моря, в то время, когда появились первые признаки возрождения "Тени" и снова появились и стали распространяться злые существа. Поначалу, он долго странствовал (в разных обличьях), не принимая участия в делах и событиях, а исследуя сердца Эльфов и Людей, которые противостояли или могли бы противостоять Саурону. Эльфы Средиземья называли его Митрандир (Серый Странник), Гномы - Таркун (говорят, что это значит "человек с посохом"), на юге - Инканус и на севере - Гэндальф, а на востоке он не бывал.

"Север" относится к северо-западному району Средиземья, в котором большинство жителей или говорящих народов оставались неискаженными Морготом и Сауроном. В этих местах сопротивление злу, оставленному Врагом, или его слуге Саурону, если бы он вернулся, было бы самым сильным. Границы этого региона были естественно размытыми - его восточной границей проходила по реке Карнен до ее слияния с Келдуином (Бегущей Рекой), затем к Нурнен и оттуда на юг, к древним рубежам Южного Гондора. (Изначально в эту область входил и Мордор, который был занят Сауроном, хотя и находился вне его исходных земель "на востоке", как намеренная угроза Нуменорцам и Западу). "Север", таким образом включал в себя все это обширное пространство: с запада на восток - от залива Лун до Нурнен и с севера на юг - от Карн Дума до южной границы древнего Гондора с ближним Харадом. Дальше Нурнен Митрандир никогда не бывал.

Этот «север» и был главным полем его деятельности, а в нем его более всего занимал северо-запад: Линдон, Эриадор, долины Андуина. Основной союз он заключил с Элрондом и северными Дунэдайн (следопытами). Митрандир отличался особой любовью к "полуросликам" и знаниями о них, поскольку в своей мудрости он предчувствовал их исключительную важность и в то же время осознавал их самостоятельную значимость. Гондор меньше привлекал его внимание по той же причине, по которой он интересовал Курунира - там был центр знания и силы. Его правители с древности по всем заветам твердо противостояли Саурону, по крайней мере политически: их страна возникла как угроза ему и продолжала существовать до тех пор, пока были силы противостоять оружием его угрозе. Митрандир мало что мог сделать в направлении и наставлении гордых правителей Гондора и лишь на закате их власти, когда они воспряли смелостью и твердостью в безнадежной, казалось бы, ситуации, они серьезно привлекли его внимание.

В другом месте рассказано о том, что когда Саурон вновь воспрял, Митрандир тоже поднялся и частично раскрыл свою силу, возглавил сопротивление Саурону и в конце концов победил, бдительностью и многими трудами достигнув того, что было задумано Валар, превыше которых Единый. Однако сказано, что в конце того дела, ради которого он прибыл, он сильно пострадал, был убит, но был возвращен на короткое время после смерти облаченным в белое, став сияющим пламенем (хотя все же сокрытым, кроме случаев крайней нужды). И когда все завершилось и Тень Саурона была развеяна, он навсегда ушел за Море. А Курунир был ниспровергнут, унижен и погиб в конце концов от руки угнетенного раба. И дух его пошел туда, куда был обречен пойти и никогда - воплощенным или бестелесным - не возвращался в Средиземье.

"Олорин" - имя на языке Высших Эльфов, данное ему Эльдар в Валиноре. Олос: видение, "фантазия": распространенное эльфийское слово для обозначения "создания в разуме" чего-то не существующего (не существовавшего) в Эа до этого момента, но Эльдар благодаря Искусству (Кармэ) способны были сделать его видимым и ощущаемым. Слово Олос обычно применялось к прекрасным видениям, имеющим целью искусство (а не, например, обман или обретение власти).

"Курумо" - это имя Сарумана на Квэнья, "Курунир" же - его cиндаринская форма. "Саруман", его имя среди Людей Севера.

"Айвендил" означает "Птицелюб". "Радагаст" - имя человеческого происхождения (появившееся в долине Андуина), но его точный перевод теперь неизвестен.

"Палландо" содержит корень "палан" - "далеко" (как в "Палантир" или "Паларран" - "Дальний Странник", имя корабля Алдариона).

2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.