.RU

(На этом рукопись обрывается.) - Франц Кафка Замок Франц Кафка Замок созерцание сна

(На этом рукопись обрывается.)



1 К наиболее основательным публикациям произведений Кафки относится 4 томное собрание его сочинений, вышедшее в С. Петербурге в 1999 г. (составитель – Е. А. Кацева)

2 Первый вариант начала романа:

Трактирщик поздоровался с гостем. Комната во втором этаже приготовлена.

– Просто царская комната, – сообщил он. Большая комната, с двумя окнами и застекленной дверью между ними, вид имела голый и выглядела нестерпимо огромной. Скудная и странная тонконогая мебель стояла в ней как потерянная и казалась железной, хоть и была из дерева.

– На балкон попросил бы не выходить, – заметил хозяин, когда гость, постояв немного у окна, откуда глядела на него ночная темень, направился было к застекленной двери. – Там балка ослабла, трухлявая малость.

Вошла горничная, принялась возиться с умывальником и между делом спросила, достаточно ли натоплено. Гость кивнул. Ни словом против комнаты не возразив, он, однако, по прежнему расхаживал взад вперед не раздеваясь, в пальто, с тростью и шляпой в руках, словно не решил еще, оставаться ему или нет. Хозяин подошел было к горничной, но внезапно гость подскочил к обоим сзади и воскликнул:

– О чем это вы тут шушукаетесь? Хозяин испуганно отпрянул.

– Да я просто отдавал распоряжения насчет постельного белья. Я только сейчас заметил, комната, к сожалению, прибрана совсем не так тщательно, как я приказывал. Но сию минуту все будет сделано.

– Не о том речь, – перебил его гость. – Ничего, кроме гнусной конуры и нечистой постели, я и не ждал здесь увидеть. Ты мне голову не морочь. Я только одно желаю знать: кто тебя о моем приезде известил?

– Да никто, барин, – отвечал трактирщик.

– Но ты меня ждал.

– На то я и трактирщик, чтобы гостей ждать.

– И комната была приготовлена…

– Как всегда…

– Что ж, хорошо, коли ты ничего не знал, я тут не останусь. – С этими словами он распахнул окно и крикнул в ночь: – Не распрягать, мы едем дальше!

Но едва он спешно направился к двери, путь ему преградила горничная – эта слабенькая, нежная девочка, почти ребенок – и, потупившись, сказала:

– Не уходи. Да, мы ждали тебя, просто отвечаем невпопад и не знаем, как тебе угодить, вот и выходит, что скрываем.

Вид девушки тронул гостя, но слова ее его насторожили.

– Оставь меня с ней наедине, – бросил он трактирщику.

Помешкав немного, тот все таки вышел.

– Иди сюда, – приказал гость девушке, и они уселись за стол. – Как тебя зовут? – спросил он, через стол хватая горничную за руку.

– Элизабет, – ответила та.

– Элизабет, – повторил гость, – слушай меня внимательно. Передо мной трудная задача, которой я посвятил себя всецело. Я исполняю ее с радостью и ни в чьем сочувствии не нуждаюсь. Но поскольку в этой задаче вся моя жизнь, я без пощады сомну всякого, кто попытается стать у меня на пути. И в беспощадности своей, имей в виду, могу дойти до безумия. – Он сжал ее руку, она вскинула на него глаза и кивнула. – Так, значит, это ты усвоила, – продолжил он. – А теперь объясни мне, откуда вам стало известно о моем приезде. Только это я и хочу знать, ваше отношение меня нисколько не интересует. Я ведь пришел сюда сражаться, но не хочу, чтобы меня застигли врасплох, можно сказать, еще до схватки. Что тут было перед моим приездом?

– Вся деревня знает, что ты должен приехать, даже не могу объяснить, почему так, только уже несколько недель, как тебя ждут, должно быть, это от Замка исходит, а больше я и не знаю ничего.

– Кто то из Замка был здесь, предупреждал о моем приезде?

– Нет, никого не было, господа из Замка с нами не больно знаются, может, челядь наверху болтала, а наши, из деревни, услыхали, так оно и разнеслось. Приезжих у нас немного бывает, вот о каждом и судачат без конца.

– Мало приезжих? – переспросил гость.

– Да что там, – сказала девушка и улыбнулась, причем улыбка вышла одновременно и доверчивая, и чужая, – никто не приезжает, нас словно весь свет позабыл.

. Зато, правда, коли пожалует кто, то и требует куда больше, чем обычный приезжий, – такому все подавай.

– Все? А что у вас такого имеется?

– У нас то ничего нет, зато Замок богат.

. Гость на улыбку девушки не ответил, но медленно проговорил:

– Хорошо, поверю тебе, что покамест я тут в безопасности. Тебя это радует? – спросил он.

– Нам от этого ни радости, ни печали, – ответила девушка. – Мы люди маленькие, для нас такие вещи значения не имеют. Когда человек приезжает, он ведь приезжает не к нам, а в Замок.

– Отвечаешь ты весьма складно, – заметил гость, – для твоих лет даже слишком рассудительно. Ты сама так думаешь, или тебя подучили так говорить?

– И сама так думаю, и все думают так же.

– Да и с какой бы стати к вам сюда приезжать? – заметил гость. – Что у вас тут такого замечательного?

Девушка нерешительно отняла руку и тихо сказала:

– Ты все еще не доверяешь мне.

– И правильно делаю, – заметил гость, поднимаясь из за стола. – Все вы тут одна шайка, а ты еще опаснее трактирщика. Тебя нарочно из Замка подослали мне прислуживать.

– Подослали из Замка, – повторила девушка. – Плохо ты знаешь наши порядки. Не веришь никому, вот и уезжаешь, теперь то точно уедешь.

– А вот и нет, – ответил гость, срывая с себя пальто и бросая его в кресло. – Не уеду, видишь, даже прогнать меня отсюда тебе не удалось. – Тут он пошатнулся, его вдруг повело в сторону, и, сделав несколько шагов, он рухнул на кровать.

Девушка кинулась к нему.

– Что с тобой? – прошептала она, потом стремглав кинулась к умывальнику, принесла воды и, опустившись возле незнакомца на колени, принялась обтирать ему лицо.

– Зачем вы меня так мучаете? – с трудом произнес он.

– Да не мучаем мы тебя, – отозвалась девушка. – Ты от нас чего то добиваешься, а мы не поймем чего. Скажи лучше прямо, и я так же прямо тебе отвечу.

3 /…и тем не менее его неодолимо влекло на поиски все новых и новых знакомств. Было ясно: даже несколько дней, проведенных здесь без пользы, навсегда отнимут у него силы для решающего поступка. И все равно – спешить никак нельзя…./

4 /…Потом все снова замолчали. К. так и подмывало на новые расспросы, но он не поддался соблазну, такое любопытство не подобало его господскому положению. К тому же дельных ответов он наверняка не получит, одни бесполезные. Мучительно было ловить на себе их взгляды, не наставленные в упор, но часто скользившие по нему украдкой…/

5 /…Но уже через секунду К. пришел в себя и сказал:

– Мой господин спрашивает, когда ему завтра явиться в Замок.

В ответ раздалось:

– Передай своему господину, только ни слова не пропусти. Если он и десятерых помощников пошлет спрашивать, ответ будет всегда один: ни завтра, ни в какой другой день.

Лучше бы ему давно положить трубку. Такой разговор ни на йоту не продвинул его вперед, да и не мог продвинуть. Иначе, совсем иначе надо было действовать. Таким манером он борется не с другими, а только с самим собой. Впрочем, он лишь вчера сюда прибыл, а Замок стоит здесь со стародавних времен…/

6 /…К. сунул письмо в карман, для него это была большая ценность, странно, что письмами ему здесь преподают лишь столь грозные уроки, и лучше бы письмо сразу навело его на такие тревожные мысли, чем понапрасну укреплять в нем прежние, благостные…/

7 /…Как странно, что образ этого человека, каким он представал в сознании К., ему самому казался далеким от действительности, словно перед ним не один человек, а двое, и словно только один К., но никак не действительность, способен этих двоих различать, – и еще К. подумал, что, наверно, вовсе не его бесхитростная уловка, а только его растерянное, исполненное робкой надежды лицо, которое Варнава, должно быть, даже в ночи сумел разглядеть, побудило посыльного взять его с собой. Только в этом К. и черпал теперь надежду, ибо в остальном…/

8 /…К. обернулся, ища глазами пальто и твердо намереваясь, хоть оно и промокло насквозь, надеть его снова и немедленно отправиться обратно в трактир, сколь бы трудно это ни было. Надо было прямо и открыто сказать себе и этим людям, что он обманулся, и только возвращение в трактир казалось ему подобающей и достаточной формой такого признания. Но прежде всего он не хотел дать проснуться в себе колебаниям и неуверенности, не хотел дать втянуть себя в предприятие, оказавшееся вопреки первоначальным упованиям столь безнадежным. Руку, тянувшую меня за рукав, К. просто стряхнул, даже не глянув, кто это его трогает.

Тут он услышал, как старик сообщает Варнаве:

– Служанка из Замка к тебе приходила. – И они тихо о чем то заговорили.

К. уже настолько ничему не верил, что некоторое время пристально наблюдал за ними, пытаясь понять, не нарочно ли ради него старик обронил свое замечание насчет служанки. Видимо, все таки не нарочно, болтливый отец, чьи слова время от времени с готовностью подхватывала и матушка, рассказывал Варнаве без разбору все подряд, Варнава склонился к нему и, слушая, улыбался К., словно призывая и его порадоваться, какой у него родитель. К., однако, радоваться не стал, наоборот, некоторое время созерцал эту улыбку с удивлением. Затем обернулся к девушкам и спросил:

– Вы ее знаете?

Те его не поняли, да и оробели слегка – слишком уж строго и властно К. ненароком к ним обратился. Тогда он объяснил, что имеет в виду служанку из Замка. Ольга, та из сестер, что поприветливее, – она и что то вроде девичьего смущения выказывала, в то время как Амалия не сводила с К. ощутимо тяжелого, казалось, даже чуточку туповатого взгляда, – ответила:

– Служанку из Замка? Конечно знаем. Она сегодня тут была. А ты тоже ее знаешь? Я думала, ты лишь со вчерашнего дня здесь.

– Да, со вчерашнего, – ответил К. – А сегодня с ней повстречался, мы словцом другим перемолвились, однако потом нас прервали. Я бы охотно увиделся с ней еще. – И, чтобы звучало не так откровенно, добавил: – Она насчет какого то дела хотела со мной посоветоваться. – Упорный взгляд Амалии стал его раздражать, и К. повернулся к ней: – В чем дело, что с тобой? Пожалуйста, перестань на меня так смотреть.

Амалия, однако, вместо того чтобы извиниться, лишь плечами передернула, отошла в сторону, взяла со стола недовязанный чулок и снова принялась за рукоделие, не обращая больше на меня ни малейшего внимания.

Ольга, пытаясь загладить неучтивость сестры, сказала:

– Служанка эта, наверно, завтра снова к нам зайдет, тогда и поговоришь с ней.

– Хорошо, – сказал К.,– значит, я у вас и заночую. Вообще то я и у сапожника Лаземана мог бы с ней поговорить, но лучше у вас останусь.

– У Лаземана?

– Ну да, там я ее и встретил.

– Тогда это недоразумение. Я имела в виду другую служанку, не ту, что у Лаземана была.

– Что же ты сразу не сказала! – воскликнул К. и возбужденно забегал взад вперед по горнице, пересекая ее из конца в конец. Странной, прихотливо смешанной казалась ему натура этих людей: редкие проблески приветливости не могли прогнать их всегдашней холодной замкнутости и настороженности, даже хитровато выжидательной и хищной опаски, исходившей вроде бы не от них лично, а от неведомого повелителя; все это отчасти заглаживалось – можно, впрочем, сказать, что и обострялось, но К., по его характеру, виделось не так, – беспомощностью, детской пугливостью и детской же медлительностью ума, даже известной его податливостью. Если бы удалось радушие их натуры использовать, а враждебность обойти – для чего, впрочем, одной ловкости мало, тут требовалось нечто большее, а вероятно, к сожалению, еще и помощь от них же самих, – тогда, наверно, они не стояли бы у К. на пути помехой и преградой, не отталкивали бы его от себя беспрестанно, как покамест только и делали, а напротив, подхватили бы на руки и понесли, куда он захочет, да еще с детской доверчивостью и с детским же азартом. Нервно расхаживая взад вперед по комнате, он вдруг на секунду остановился возле Амалии, небрежно выхватил у нее из рук вязанье и бросил на стол, за которым сидела вся семья.

– Что ты делаешь? – воскликнула Ольга.

– Да так, – в сердцах, хотя и с улыбкой ответил К., – зло берет на всех вас глядеть.

И сел на лавку у печки, взяв на колени маленькую черную кошку, что там же, на лавке, дремала. До чего чужим и все же почти как дома чувствовал он себя тут, в этой горнице, хотя обоим старикам пока даже руки не протянул, с девушками, можно считать, и не поговорил толком, да и с Варнавой в его новом обличье еще слова не сказал, и тем не менее вот, сидит в тепле, никто не обращает на него внимания, ведь с сестрами он уже слегка поцапался, и только доверчивая, несмышленая домашняя кошка карабкается по груди ему на плечо. Даже если и здесь его поджидало разочарование, то вместе с разочарованием зарождаются и новые надежды. Да, Варнава сегодня в Замок не собрался, но завтра с утра отправится, да, та девушка из замка сюда не приходила, зато приходила другая…/

9 /…К. думал больше о Кламме, чем о Фриде. Он завоевал Фриду, и это требовало срочного изменения планов, в руках у него теперь такой инструмент власти, который, пожалуй, всю его работу в деревне делает излишней…/

10 /…лежа почти без одежд, ибо успели сорвать их друг с друга руками, а то и зубами…./

11 /…– общего будущего у них ведь быть не может, и какое то решение надо принимать уже очень скоро…/

12 /…Но К. уже был за дверью, уже спешил вниз по лестнице. Помощники следовали за ним.

– К старосте! – приказал К.

Помощники повели его. И хотя легкий морозец скорее приятно бодрил, на улице опять не было ни души.

«Почему они все по домам сидят? – спрашивал себя К. – Даже дети и те в снежки поиграть не выйдут».

Двор старосты оказался неподалеку. Сам он, когда К. вошел, как раз занимался служебными надобностями, сидел за столом вместе с писарем…/

13 /…особенно в случае вроде этого, когда власти только оборонялись, а К. был в наступлении, то есть властям приходилось держать поистине бесконечный фронт обороны, К. же, напротив, имел возможность ударить по этому фронту где и когда вздумается…/

14 /…вроде той первой и как раз поэтому так и оставшейся пока что единственной победы над Шварцером…/

15 /…Он ведь уже начинал понемногу осваиваться с аппаратом власти, уже учился играть на этом тонком, настроенном на вечное равновесие инструменте. В сущности, все искусство заключалось в том, чтобы, ничего не делая, заставить аппарат работать самому, а именно – понудить его к работе одной только неустранимой силой своей земной тяжести, своего бездеятельного, но неотступного присутствия…/

16 /…Как он радовался, что в лице старосты судьба послала ему столь доверчивого, столь податливого на чужое мнение человека!…/

17 /…Сперва он не понимал – мы только потом об этом узнали, – с какой стати у нас вообще возникло, если так можно выразиться, само побуждение землемера не вызывать. А вся штука в том, что о первом письме из отдела «А» мы вообще не упоминали, ибо предполагали, что само дело в соответствии с каким то рескриптом от одного отдела передано теперь другому. Вот тут Сордини и ухватился за ниточку…/

18 /…поудобнее откидываясь в кресле, однако чувствовал он себя не столь уютно, как прежде, безудержная говорливость старосты, которую он сам же еще недавно всячески пытался поощрить, вдруг стала его утомлять. Меньше всего его пугало при этом усугубляющееся нагромождение новых обстоятельств, которые срочно предстояло продумать, ибо в действительности оно, быть может, вовсе и не усугублялось…/

19 /…Разве мне самому, хоть я еще и вижу тут ошибку, в то же время сама эта ошибка, и вообще возможность ошибки, не представляется совершенно невероятной? И разве невозможно вообразить, что при столь бесконечно тонкой организации делопроизводства в случае необходимости может случиться так, что…/

20 /…А дело это к совету общины вообще никакого отношения не имеет. Не стану же я, в самом деле, с каждым письмом в совет общины бегать, да только Сордини про то письмо ничего не знал, вообще отрицал само его существование, вот и выходило, будто я кругом виноват. ( 2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.