.RU

Гусиная стая, возвращавшаяся с далекого юга к родным северным озерам, над этим огромным скоплением домов, труб, машин и людей старалась пролетать как можно - старонка 25


- А ну не расслабляться, - неожиданно цыкнул на него Шурик. - Говори, что узнала.

- Ух, хорошо! - Юлька явно выдерживала паузу. И лишь положив в рот кусочек ветчины, начала рассказывать: - Мы с дежурной уже заканчивали разговаривать, как из какой-то подсобки бабка вышла. Местная, зачем уж заходила, не знаю.

- Ты без подробностей, - буркнул Гнилой.

- А может, мне они удовольствие доставляют? Так вот, бабка эта к разговору нашему подключилась. И оказалось, что в церковь она местную ходит. У них в приходе говорили, что какого-то странника священник благословил к отцу Егору идти.

- К кому? - одновременно спросили все трое.

- К отцу Егору. Он вроде святого у них, в деревне одной могила его находится... Дайте карту. Вот, смотрите, мы на Белев поехали, а он влево свернул.

- А как деревня называется?

- Ее даже на такой карте нет. Зато есть... сейчас посмотрю. Ага - Герасимова. Где-то здесь. Гнилой потянулся:

- Славненькая будет охота. Это почище, чем пентбол, это хлеще, чем в подъезде бизнесняру свалить. Быстро привыкаешь. А такого у меня еще не было. Надо же, мы его весь день в одном месте ищем, а он спокойненько в другое топает. Слово даю: если за три дня мы этого Киреева не найдем, я в благодарность за доставленное удовольствие его без мучений порешу.

- Типун тебе на язык, - перебил друга Бугай. - Три дня - сказал же! Я завтра надеюсь в Москве быть. Хотя... Моя бабка говорила: "Все, что Бог ни делает, - к лучшему".

- Ты это к чему? - спросил Шурик.

- Юлька же говорит, что могила попа этого совсем в глухомани. Все-таки сегодня по мценской дороге много машин моталось. Глядишь, заметил бы кто случайно. А здесь... - Бугай подбирал нужное слово. - Короче, вы сами понимаете.

- Понимаем, - подвел итог Шурик. - Значит, так. Завтра встаем в пять утра, чтобы в шесть быть там, пока Киреев в постельке дрыхнет. Вопросы, предложения будут? Ну и правильно. Отбой, мальчики. И девушки тоже.

* * * Киреев думал, что будет спать как праведник, но, видно, до праведности ему было далеко. Еще два часа назад он стоял на крошечной поляне в лесу. Сергей Сергеевич чуть поодаль освещал родник фонарем. Киреев набирал святую воду. Вода текла тоненьким ручейком из дыры в бетонном кольце, которым был огорожен родник. И хотя в небе мерцали звезды, ничего вокруг, кроме сплошной стены леса, Михаил не видел. Ни купальни, построенной отцом выздоровевшей девочки, ни даже лица старика-учителя. У Киреева была фляжка и две пустые бутылки из-под газированной воды. Набрал он их быстро.

- А чем это пахнет? - спросил Михаил Сергея Сергеевича.

- Газ, наверное, какой-то. Сейчас про отца Егора многие знают. Целыми автобусами приезжают - из Орла и Тулы. Вот воду до дна и вычерпали. Потому газом и пахнет.

- А вы сами отца Егора помните?

- Нет, я приехал сюда, когда он уже умер. Здесь совсем рядом поселок есть - пять домов. Пробуждение называется. Там старик живет, Иваном Павловичем Мироновым зовут. Девяносто лет старику. Вот он, говорят, отца Егора помнит. Сходите к нему завтра, может, что вспомнит. Крепкий дед, в памяти еще...

Всю ночь пролежал Киреев с открытыми глазами. По тому, как сильно стучало сердце, он понимал, что нагрузка, выпавшая на него вчера, была чрезмерной. Но разве он имел выбор? Полная луна, светившая в маленькое окошко, хорошо освещала уютную горницу в доме Сергея Сергеевича, где Михаил нашел приют на ночь. Решив не терять даром времени, раз уж все равно не спалось, Киреев достал из рюкзака карту. Надо было выбрать, куда завтра идти. Обратно в Болхов не хотелось. Вперед? А куда именно? В Герасимове бетонка кончалась, дальше шли только полевые и лесные дороги и дорожки. По идее, надо было бы двигаться на восток, в сторону Черни, но всего в тридцати верстах - старинный Белев. Где-то в его окрестностях находились усадьбы братьев Киреевских, поэта Жуковского. Киреевские - почти его однофамильцы, были из среды почитаемых Киреевым славянофилов. Стихи Жуковского он любил с юных лет... Изучая карту, Михаил увлекся. Можно, конечно, рвануть и в Калужскую область - неподалеку находилась и знаменитая Оптина пустынь, но прошедший день всерьез встревожил Киреева. Придя сюда, он уже удалился от своей конечной цели

- Старгорода. Так куда же идти? Опять искать знак? И вдруг Михаил заметил на карте маленькую речушку под названием Бобрик. Сразу вспомнилась Лиза. Речка впадала в Оку. Отсюда до Бобрика не больше десяти километров. Обозначен мост... А дальше - большая, судя по карте, деревня Зайцево, оттуда прямая дорога до Мишенского, родовой усадьбы Жуковского, а там до Белева рукой подать. И на трассу можно не выходить. До Мишенского, конечно, вряд ли удастся дойти за день, но это уже не важно. Главное, решение было принято. И когда в пять утра хозяйка загремела ведрами, а хозяин пошел выгонять корову, Киреев был готов идти. Сергей Сергеевич удивился, увидев уже одетого гостя.

- Рано вы, однако. Куда теперь путь ваш лежит?

- Сначала на Зайцево, потом на Белев.

Старый учитель покачал головой:

- Может, вам лучше до Болхова на попутке доехать, а оттуда автобусом до Белева?

- Нет, я пешком хочу.

- Пешком-то пешком, да не знаю, пройдете ли вы до Зайцева. Киреев встревожился:

- А в чем дело?

- Ну, до Выгоновского дорога хорошая, хоть и без асфальта, а дальше... Люди давно там не ходят. Зайцево уже в другой области, что нашим бабкам там делать? Боюсь, не пройдете вы... Что ж, разговор явно "обнадеживал".

- Поезжайте, Михаил, в Болхов и не мудрите, - закончил разговор Сергей Сергеевич. - Послушайте старика. Ладно бы автобусы не ходили, а не знамо чего ради пешком идти... Киреев ничего не ответил и только попросил рассказать, как попасть в поселок Пробуждение.

- С Иваном Павловичем поговорить? Вот это правильно. Он рано встает, будет рад с хорошим человеком поговорить.

От могилы отца Егора были видны крыши домов поселка. Шел он туда не больше десяти минут. Народ в Пробуждении уже пробудился. Старик Миронов встретил Киреева приветливо:

- Спрашивай, что тебе интересно. Тут недавно ко мне человек один из Орла приезжал. Ты сам не из Орла будешь? Нет? Тот человек хочет про отца Егория книгу написать. Они разговаривали на терраске маленького, но очень симпатичного домика. Иван Павлович, действительно, оказался бодрым стариком.

- Помню ли я отца Егория? Конечно, помню. Я же с его младшим сыном, Алешкой, в одном классе учился. Да. Мать мне рассказывала, что было время, когда народ к нашему батюшке со всей России ехал. Но в то время, когда я учился, церковь уже закрыли. Его то арестовывали, то опять выпускали. Помню, за ним из Болхова солдаты придут, народ сбежится, бабки плакать начнут, а он спокойно так говорит всем: "Не печальтесь, на все воля Божья". А так обычно сидел отец Егорий возле своего домика - болел он уже, - приветливо здоровался со всеми проходящими. Правда, иной раз молодежь наша деревенская - тогда в деревнях народа было!.. - Старик махнул рукой. - Знаете, какие деревни были?

- Догадываюсь.

- Сейчас умирает деревня. Мы вот помрем - и некому будет здесь жить, - старик замолк, будто вспомнил о чем-то своем.

- Иван Павлович, вы про отца Егора говорили. Про молодежь вашу...

- Конечно. Молодежь, она ведь глупая, иной раз не со зла обидное может сделать. Увидят они отца Егория и давай какую- нибудь обидную частушку про попа петь.

- А что же он?

- Улыбнется - и все. Не обижался на людей. Мудрый был человек. Сейчас таких нету, вот потому и живем так.

- Таких - мудрых? Старик ничего не ответил, а только предложил попробовать его меда. Но Киреев спешил. Поблагодарив старика за рассказ и терпение, он пошел обратно той же дорогой. У могилы отца Егора стояла иномарка. Михаил хотел зайти к Сергею Сергеевичу и еще раз поблагодарить его за помощь и приют, но передумал. Наверное, к учителю кто-то приехал или он повел других паломников к роднику, подумал Киреев. Михаил поклонился напоследок отцу Егорию и поспешил в путь. Откуда ему было знать, что он буквально на минуты разминулся со своими преследователями. И когда Киреев стоял у могилы, Юля вела разговор с Сергеем Сергеевичем.

- Говорите, болен? А я ничего не заметил.

- А разве не странно - пешком по миру ходить? И это в наше время! А болезнь... Она особая у него. Приступами находит. Я жена его...

- Из дома убежал, что ли?

- Мне не до смеха. Ему лечиться надо, а он по лесам решил пройтись. Дома дети.

- Понимаю. Мне он хорошим человеком показался.

- А кто же спорит? Вот, друзья наши, - Юля показала на стоящих чуть в стороне трех своих спутников, - все бросили и помчались ему на помощь.

- Похвально. В Зайцево он пошел, оттуда в Белев прямиком через лес, речку идти.

- Отец, а может, мы проедем? - подал голос Шурик.

- Будь у вас вездеход, тогда, может, и проехали бы. Да вам не стоит переживать. Через час с небольшим вы в Зайцево будете. А ему, дай Бог, туда часа три-четыре идти.

- Почему?

- Там и местные сейчас заплутаются... Что это я, чуть не забыл! - по-женски охнул Сергей Сергеевич. - Вы его еще застать можете. Он к Ивану Павловичу в гости пошел. Об отце Егоре расспросить захотел...

Учитель заметил, что эта новость привела незнакомцев в чрезвычайное возбуждение. "Соскучились, наверное, по другу", - подумал учитель. Он проводил гостей до могилы отца Егора и показал им дорогу на Пробуждение. Если бы хоть кто-нибудь посмотрел чуть левее, то увидел бы идущую в сторону Герасимова фигурку человека с рюкзаком. На счастье Киреева, не посмотрел никто. Минут через пять Юля пыталась втолковать Ивану Павловичу Миронову, что ей от него нужно.

- У вас муж мой? Бородатый такой... Михаилом зовут.

- Не слышу, дочка. Как, говоришь, деревня называется? Пробуждение. Миронов был старым человеком, много повидавшим на своем веку. Едва он посмотрел на двух коротко остриженных, крепко сбитых парней, на девицу, как понял, что его недавнему гостю ничего хорошего встреча с этими людьми не предвещает. Может, Михаил и провинился в чем, но не его стариковское дело лезть в чужие дела. Тем более что Михаил ему понравился. Вот почему Иван Павлович резко "оглох".

- Да что ты с этим глухим пнем разговариваешь? - Гнилой поднялся на крыльцо, отодвинул старика и прошел в дом.

Старик от неожиданности и возмущения даже не нашелся что сказать...

- Нет никого. - Гнилой быстро вернулся обратно.

- Судя по всему, он сразу на Зайцево пошел, - предположил Шурик.

- Дед, - рявкнул Гнилой, - у тебя сегодня, сейчас, был кто? Говори, а то не доживешь до своих ста лет.

- Что вы, сынки, ко мне только почтальонша из Герасимова ходит, хлеб мне носит. Я давно никого не видел.

- Ты прав, Шурик. У Киреева этого семь пятниц на неделе. Сразу, видать, на Зайцево пошел.

- Я так и не понял, сынки, вы заблудились, что ли?

- Я сейчас тебе заблужусь, коммуняка старый, - взорвался Бугай.

- Успокойся, - осадил его Шурик. - Не видишь - совсем глухой старик. Рвем в Зайцево, там мы Киреева тепленьким брать будем.

* * * Софью Мещерскую рассказ Вороновой встревожил не на шутку.

- Не нравится мне все это, - сказала она.

- Думаешь, мне нравится?

- Мне не нравится в первую очередь твое легкомыслие. У тебя что, на охранника денег нет?

- У моего дяди охранников чуть ли не с десяток человек было. Толку что? Да и опасность сейчас не мне грозит, а Кирееву.

- Так Киреева завтра-послезавтра в живых уже может не быть.

- Что ты говоришь такое, Софья? - возмутилась Воронова.

- Так они - профессионалы, киллеры эти. Зачем, скажи, ты Селивановой этой грозила? Доказать, тут она права, ты ничего не сможешь. Не придет Киреев в срок в Старгород, что будешь делать?

- Не знаю, - честно призналась Соня.

- Ты уверена, что они за тебя после не примутся?

- Спасибо, дорогая, успокоила.

- Не дрейфь, прорвемся.

- А я не дрейфлю.

- Правильно. Для начала надо войти в контакт с людьми Киреева. Ну, с друзьями его, коллегами. Может, он им весточки будет посылать с дороги?

- Весточки? Спасибо, напомнила: Лиза Боброва. Мне ей деньги передать надо. Кстати, предлагаю тебе пойти к ней вместе со мной.

Коротко объяснив Мещерской суть дела и получив ее согласие, Софья немножко повеселела. К тому же она почему-то была уверена, что ей опасность больше не грозит. Но Кирееву она действительно должна помочь.

Через два дня обе Софьи пришли в дом Бобровых. На них пахнуло запахом лекарств. Супруги Бобровы, молодые еще ребята, приняли подруг немного смущенно, но приветливо. В коридоре разговаривать отказались, пригласили в комнату. Когда-то Воронова прочитала книгу, в которой излагалась теория здоровой жизни. Автор всерьез утверждал, что для укрепления собственного здоровья необходимо как можно чаще смотреть на цветущих людей, избегая общения с больными. Впрочем, Софья предпочитала избегать такого общения по другой причине: по ее представлениям, неизлечимо больной в доме - это не только запах лекарств, которым пропитываются и предметы, и люди, не только общение шепотом и слезы украдкой, но и фальшь, пропитывающая атмосферу в доме сильнее всяких лекарств. Фальшь - это и улыбки через силу, и необходимость постоянно лгать больному, себе, другим. Пока Софья входила в комнату, она уже заранее примеряла на себя умилительно-жалостливую улыбку, противную ей самой. Сейчас они с Мещерской будут, как две наседки, ахать и охать вокруг постели ребенка, сочувственно вздыхать, слушая горестный рассказ родителей на кухне... В комнате на диване сидела обложенная подушками девочка. Ее огромные глаза сначала сделались еще больше, а потом превратились в щелки: девочка смеялась. Смех был тихий, но чистый-чистый, как звон колокольчика. Не ожидавшие это услышать, обе Софьи переглянулись, жалостливые улыбки сползли с их лиц.

- Лиза, перестань! Веди себя прилично. - И все-таки в голосе Иры было больше нежности, чем строгости.

- Простите, - девочка попыталась сделать серьезное лицо, но опять рассмеялась.

- Опять птицы? - спросила Ира дочь. Та кивнула. Мещерская и Воронова вообще перестали что-то понимать.

Глава двадцать седьмая

Ира обратилась к женщинам:

- Вы уж не обижайтесь на Лизу. Садитесь, пожалуйста. Просто один наш знакомый...

- Друг, - поправила девочка маму.

- Конечно, друг. Подарил ей книгу о птицах. Вот она игру и изобрела. Говорит, каждый человек похож на какую-то птицу. Наверное, и вас кем-то представила. Гостьи оживились:

- Это интересно. Мещерская и Воронова были явно заинтригованы.

- А нам расскажешь, кто мы?

- Это не вы, - поправила девочка. - Это только мое представление о вас. Правильно мама сказала, что это игра.

Теперь уже широко раскрытыми глазами смотрела на Лизу Софья Воронова.

- Ты только думай, что будешь говорить, - вступил в разговор Виктор.

- Хорошо, я буду молчать, - притворно-послушно прощебетала Лиза. Мещерская даже подпрыгнула:

- Как это - молчать? Обещаю не обидеться. И Софья обещает. Правда, Соня?

- Правда. Скажи еще, Лиза, а этот друг... Его фамилия - Киреев?

- Да.

- Она его вообще коростелем назвала, - сказала Ира.

- Коростелем? - изумилась Воронова.

Ире опять пришлось давать пояснения:

- С этого-то все и началось. Он ей что-то вроде сказки рассказал о том, как коростель берет в руки котомку и из теплых стран, где зимовал, возвращается на родину. А потом Михаил взял да и пошел сам пешком.

- Я его еще раньше коростелем назвала, - возразила Лиза.

- Ой-ой, прозорливица нашлась, - засмеялась Ира. Потом повернулась к гостям. - Нас она вообще парой пеликанов величает.
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.