.RU

«Это самая опасная из всех служб только настоящие мужчины вступают в эту службу» - 5


* * *


То увеличивая, то замедляя ход, состав наш уверенно шёл к намеченной цели. Ритмично стучали колёса, плавно покачивался вагон и мне захотелось спать. Сказывалась бессонная ночь. Сняв ботинки и с наслаждением растянувшись на нижней полке, я незаметно задремал. Однако насладиться долгожданным сном не пришлось. Лежавший на верхней полке Гена Старков стал громко восхищаться то лебедями на озере, то стадом оленей на водопое, то бурыми медведями в лесу. Мы с Валерием вскакивали, смотрели в окно, ничего не видели, обзывали его лжецом и обещали поколотить. Старков же обвинял нас в том, что самое интересное мы, как всегда, проспали.
Вполне понятно, что после такой встряски стало не до сна. Старкова уже не волновали достопримечательности природы. Он мирно похрапывал и даже не пошевелился, когда я закричал, что вижу на озере целый косяк ихтиозавров.
Достойно оценив мою фантазию, Валерий завёл разговор о предках. Оказалось, что далее третьего колена мы никого не знали. А жаль. Хотелось погрузиться в глубину веков и выяснить, кто же стоял у истоков наших родословных. Пользуясь случаем, я напомнил Валерию, что у Степана Разина был атаман Михаил Харитонов. Обладая незаурядным талантом, он взял несколько городов и везде писал прелестные письма, призывая сражаться за царя против бояр и воевод. После подавления восстания он мог поселиться в Ярославле и является, возможно, его далёким пращуром. Версию мою Валерий серьёзно не воспринял, но остался доволен.
По вагону тем временем промчался старшина Писарев и предупредил, чтобы мы не отходили от окон. Оказывается, нас ожидал приятный сюрприз. За Оленегорском дорога пошла на подъём, состав замедлил ход и на одной из прогалин увидели мы молоденьких девчат в пёстрой нарядной одежде. Они приветливо махали нам руками, посылали воздушные поцелуи и приглашали в гости.
Сквозь открытые окна мы дружно кричали им «Молодцы!» и до глубины души тронуты были такой волнующей встречей. Саня Иванов тут же предложил сорвать стоп-кран, за что получил нагоняй от старшины.
– Эти красавицы не зря здесь стоят, – поучал Писарев нас. – Так что приезжайте сюда после дембеля. Вас ждут.
Кое-кто пообещал воспользоваться его добрым советом.
Спокойно и без всяких приключений прибыли мы наконец-то в город Североморск. Здесь находился штаб Северного флота и бывшему посёлку Ваенга дали в 1951 году более красочное и впечатляющее название. Этот городок военных моряков расположен на восточном и скалистом берегу Кольского залива, в 25 километрах от Мурманска. Наше внимание сразу же привлекли пришвартованные у причалов боевые корабли. Среди них заметно выделялся стоявший на рейде огромный крейсер «Киров», флагман Северного флота.
У видавшего виды тральщика расстались мы с нашими первыми флотскими наставниками. Всё между нами было. И хорошее, и плохое. Но больше, конечно же, хорошего. Как они нас воспитали и чему научили, покажет дальнейшая служба. Прощание прошло быстро и грустно. Мы прекрасно понимали, что вряд ли когда увидимся и искренне желали друг другу всего наилучшего. Старшины и командир роты возвращались в Северодвинск обучать военно-морскому делу очередное пополнение. Нам же предстояло служить на самых современных атомных подлодках.
Закончились погрузочные работы и мы по узкому трапу поднялись на борт тральщика. Там нас разместили в уютных кубриках, отдельно от экипажа. Мы с Валерием сидели рядом на койках и слегка волновались. Ведь это был наш первый выход в море, да ещё на боевом корабле.
Вскоре тральщик содрогнулся всем корпусом, отдал швартовы и лёг на заданный курс. Не успели мы толком обосноваться, как в кубрик вошёл энергичный старшина и запретил нам выходить на верхнюю палубу, ибо в Баренцевом море разразился шторм. Внимательно всех осмотрев, он подозвал к себе Старкова, приказал ему следить за порядком и ушёл. Немного повременив, Гена вышел из кубрика, плотно прикрыв тяжёлую дверь. Через некоторое время он возвратился и сказал, что за кормой остался расположенный на противоположном берегу залива город Полярный. Благодаря нашему командиру роты мы знали об этой колыбели подводников почти всё.
Несмотря на штормовое предупреждение, рейс наш никто отменять не собирался. Да и Старков сказал, что оживлённое движение судов не прекратилось. И чем ближе подходили мы к выходу из Кольского залива, тем сильнее становилась качка. А когда оказались в Баренцевом море, то сразу же ощутили все прелести морской болезни. Появилась слабость и головокружение, мучила тошнота, на лбу выступил холодный пот. В таком болезненном состоянии не то что вахту нести, стоять было невозможно. Многие из нас пластом лежали на койках и старались дышать поглубже, чтобы предотвратить нежелательную реакцию организма. Внезапно в кубрике появился всё тот же энергичный старшина и принялся раздавать бумажные пакеты, а наиболее слабым предложил опуститься в трюм, где качка была менее ощутимой. Я решил воспользоваться разумным советом старшины, однако Валерий предложил остаться.
– Но почему? – возмутился я. – Или ты хочешь, чтобы муки мои продолжались?
– Совсем наоборот, – успокоил меня Валерий. – Я помогу тебе побыстрее одолеть морскую болезнь. Только и всего.
– Мне достаточно будет пару раз выйти в море, чтобы стать настоящим морским волком. В противном случае уйду в стройбат.
– Угомонись. От качки страдают почти все.
– Нельзя служить на флоте и болеть морской болезнью. Сам понимаешь почему.
– А ты вспомни Нельсона. Он вообще не переносил малейшего шторма и тем не менее стал адмиралом. Да ещё каким…
– Адмирал не стоит на вахте.
– Напомню тебе лишний раз, что Нельсон на флоте с двенадцати лет. Начинал юнгой. Служил, как все, учился несмотря ни на что, любил море и через несколько лет стал командовать бригом, затем фрегатом и даже линейным кораблём. В бою под Кальви потерял правый глаз, а при Санта-Крус остался без правой руки. Но такие ощутимые потери его не остановили. Став адмиралом, разгромил французский флот при Абукире, а в Трафальгарском сражении, одержав очередную победу, был смертельно ранен. Вот каким нужно быть, а не спешить в стройбат.
Я промолчал, ибо Валерий в который раз оказался прав. Меня всегда поражали его обширные знания, о чём бы мы ни говорили. В любом споре, часто возникавшем между матросами, за ним всегда оставалось последнее и решающее слово.
Собравшись с мыслями, Валерий намеревался продлить беседу, но шторм усилился до такой степени, что нам стало не до разговоров. С нашим тральщиком творилось что-то невероятное. Весь его корпус содрогался от ударов волн и готов был развалиться в любую минуту. В кубрике стоял удручающий грохот от перемещения плохо закреплённых предметов. Распластавшись на койке, я всеми силами пытался удержать противную тошноту, которая по мере усиления шторма становилась невыносимой. А когда начиналась бортовая качка, то казалось, что наш бедный тральщик вот-вот опрокинется и вверх тормашками камнем пойдёт ко дну. Однако ничего страшного не произошло. Хотя и медленно, но уверенно, шёл наш тральщик к намеченной цели. Несмотря на сложные погодные условия, все машины и механизмы работали, как часы, а личный состав исправно нёс вахту.
Широко расставив ноги, в промокшем дождевике, энергичный старшина часто заходил в кубрик и возмущался тем, что такого свирепого шторма ещё не видел. Даже когда ходили они на Новую Землю, Шпицберген и к Гренландии.
Во время очередного визита он радостно сообщил, что мучения наши закончились, поскольку тральщик вошёл в Мотовский залив. Слова его соответствовали действительности, ибо качка стала значительно слабее. Я заметил это ещё до его прихода, но не придал особого значения. Думал, очередная уловка стихии. Почувствовали облегчение и остальные матросы. Они медленно поднимались по трапу из трюма. Некоторые, бледные и разбитые, тут же падали на койки, пытаясь хотя бы таким примитивным способом облегчить свои страдания. Помогало, но не всем.
– Ну и как твоё самочувствие? – спросил меня Валерий, вставая с койки. – Этот шторм, надеюсь, не станет для тебя последним.
– Самое интересное у нас впереди, – ответил я, следуя за ним. – Ведь служить на море невероятно трудно. Мы в этом убедились.
– Страшно, наверное, было?
Вспомнив пережитое, я невольно содрогнулся. Однако правду решил даже ему не говорить. Чтобы выглядеть не хуже энергичного старшины.
– Не так страшно, как казалось, – с дутым оптимизмом произнес я. – Хотелось испытать настоящий шторм, а не эту жалкую качку.
Валерий не ожидал такого ответа и удивлённо посмотрел на меня. Затем твёрдо произнёс:
– А я считаю, что нас изрядно потрепало. Верно, товарищ старшина? – обратился он к снова вошедшему неугомонному старшине.
– Хотя ты и салага, но прав, – бойко произнёс тот, глядя на лежавших матросов. – Шутка ли, девять баллов выдержали. Такого в моей жизни ещё не случалось.
– Эх, товарищ старшина, сейчас бы на свежий воздух, – мечтательно произнёс Валерий, остановившись у двери.
– Во салага… Мысли мои читает, – удивился старшина и громко приказал: – Подъём! Всем строиться на баке.
Тральщик тем временем заметно снизил скорость. Взяв рюкзаки, мы медленно выходили через узкую дверь на палубу. После душного кубрика с наслаждением вдыхали свежий морской воздух, от которого тошноту и усталость как рукой сняло. Огромное красное солнце висело низко над горизонтом. Таким оно бывает лишь в часы рассвета и заката. Холодный порывистый ветер гнал по широкому заливу мелкую волну. На его невидимых потоках парило вокруг множество крикливых птиц. У длинного пирса стояла подводная лодка чёрного цвета с огромным белым номером на рубке. В уютных местах залива находились военные корабли и плавбазы. Крутые берега с жалкой растительностью и ютившиеся кое-где одинокие дома завершали этот суровый пейзаж. Так выглядела Западная Лица, первая база советских атомных подводных лодок стратегического назначения тогда ещё не Краснознамённого Северного Флота.
На пришвартованной рядом плавбазе заметил я двух офицеров. С повязкой дежурного на рукаве, серьёзный на вид капитан третьего ранга внимательно слушал подтянутого и стройного лейтенанта. Они о чём-то оживлённо разговаривали.
– Мне кажется, – сказал подошедший Валерий, – что один из них наверняка командир лодки.
– Кто именно? – спросил я, хотя прекрасно знал, о ком идёт речь.
– Не скажу, но вижу, что ты со мной согласен.
– Ну а если говорить серьёзно, то капитан третьего ранга вполне соответствует этой высокой должности. Настоящий морской волк подводного флота. Строгие черты лица говорят о твёрдом характере и умении преодолевать любые преграды.
– Допустим… А что ты скажешь о лейтенанте?
– Мне он напоминает офицера Российского флота из морских рассказов Станюковича. Ум, галантность, гуманность. Это написано о нём.
– Если нам повезёт, то в правдивости твоих слов мы очень скоро убедимся, – сделал вывод Валерий.
Нам действительно повезло. На следующий день мы узнали, что видели командира АПЛ К-19 Н.В.Затеева и командира группы управления Г.С.Богацкого. Именно Глебу Сергеевичу была оказана высокая честь поднять впервые на К-19 военно-морской флаг. 12 июля 1990 года, спустя 30 лет, будучи капитаном I-го ранга, он спустит этот флаг последний раз в г.Полярном.
Тральщик наконец-то пришвартовался и мы по трапу сошли на берег. После сильного шторма приятно было ощущать не уходившую из-под ног палубу, а твёрдую землю.
Разместили нас на эсминце «Магомет Гаджиев», который был ранее в составе Черноморского Флота. Выйдя из Севастополя и обогнув Европу, он благополучно прибыл в Западную Лицу для усиления боевой мощи Северного флота.
Мы сразу же узнали, что на его борту находится экипаж атомной подлодки К-19. В его составе был друг Валерия Харитонова, старшина первой статьи Борис Черепанов. В первый же день они встретились и судьба наша была предрешена. Собеседование со старшиной команды турбинистов мичманом А.А.Фатеевым было кратким и обстоятельным. Валерия Харитонова, Геннадия Старкова и меня зачислили в состав первого экипажа. Теперь мы стали полноправными его членами и сразу же включились в напряжённую и опасную службу подводников.
От Бориса мы узнали, что лодка усиленно готовится к дальнему походу. Эта новость привела нас в восторг. О таком приятном сюрпризе мы даже мечтать не смели.
Почти весь следующий день ушёл на знакомство с новыми людьми и условиями обитания. И только после вечернего чая появилось у нас немного свободного времени. Недалеко от плавбазы, почти у самой воды, находилась спортивная площадка и Гена Старков предложил сыграть в волейбол. Валерий и ещё несколько находившихся в кубрике матросов идею эту горячо поддержали. Часы почему-то никто не взял и матрос Калинин предложил играть, пока не стемнеет. Увлечённые игрой, мы не заметили, как пролетело более часа. Однако ночь почему-то не наступала. Вскоре нас увидел дежурный по части, обозвал салагами и доходчиво разъяснил, что сейчас здесь полярный день. Впоследствии мы иногда подшучивали над такой своей оплошностью.
Теперь мы вместе со всем экипажем ходили на стоявшую у причала атомную подлодку К-19. Она поразила меня своими габаритами и изяществом форм. Обклеенная чёрной резиной, с огромной высокой рубкой на длинном плоском корпусе, была она олицетворением несокрушимой мощи Советского Союза. Дизельные лодки не шли с ней ни в какое сравнение. Обслуживали сложную технику в прочном корпусе наиболее подготовленные офицеры и старшины Северного флота. Желающих служить на атомоходах было предостаточно.
Командиром ещё строившейся К-19 назначен был в 1958 году капитан III-го ранга Н.В.Затеев, грамотный и опытный подводник. Успешно окончив в 1948 году штурманский факультет Ленинградского Высшего Военно-морского училища имени Фрунзе, служил на дизельных подлодках Черноморского флота. За успешное выполнение специального задания министр обороны СССР маршал Г.К.Жуков присвоил ему досрочное воинское звание.
Под умелым руководством Николая Владимировича был сформирован наш первый экипаж. Именно благодаря требовательности и принципиальности командира, личный состав К-19 неоднократно с честью выходил из самых, казалось бы, безнадёжных ситуаций. Ведь всевозможные беды обрушились на лодку со дня закладки. За время строительства погибло на ней по разным причинам десять человек. При спуске субмарины на воду не разбилась о её борт бутылка шампанского. Этот досадный случай, первый в истории Российского подводного флота, не предвещал ничего хорошего.
В сентябре 1960 года при экстренном всплытии с предельной глубины К-19, имея критический крен на левый борт, находилась на грани катастрофы.
11 апреля 1961 года при погружении заклинило кормовые горизонтальные рули и лодка едва не врезалась в донный грунт.
Умелые действия командира и экипажа 12 апреля предотвратили столкновение с американской атомной подлодкой «Наутилус», которая занималась сбором шпионской информации в территориальных водах Советского Союза.
На следующий день в американских газетах появились снимки К-19 с командиром на рубке. Некоторые высокопоставленные чиновники упрекали Н.В.Затеева в том, что он не таранил американскую субмарину. Будучи человеком мужественным и имея свои понятия о чести и достоинстве офицера Российского флота, Николай Владимирович сказал, что он не пират и брать на абордаж чужие подлодки не собирается. Такой смелый ответ кое-кому не понравился, однако от занимаемой должности его не отстранили.

* * *



2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.