.RU

Е. Е. Пронина психология журналистского творчества ж - 28


^20


-ja осьминога»^". Но осьминогу, особенно тому, который в ду-лце самого коммуникатора, без разницы, чем его разукрашивают, -ре превращается в маскхалат или бронежилет. И он становит­ся настолько осьминожистым, что уже и богословы не знают, •сак к нему подступиться. Вера, правда, спасает от пораженчества. Ji, к примеру, когда диакон Андрей Кураев, выступая по телеви­дению, сказал: «Цивилизация закончится воцарением антихрис­та», — в этом прозвучало не отчаяние, а упование на силу и славу Хтрашного Суда Божиего. Однако вслед за этим интервьюер за-j&i речь о мирских проблемах и судьбах, и тогда диакон глав-ЛЫМ врагом назвал телевидение (?!), а на вопрос: «Что делать?» — ответил: «Не знаю»21.
]Г Чтобы доктринально трактовать богословское значение по­дробных высказываний, нужно быть теологом. Но психологиче­ский смысл духовной практики священнослужителей достаточно шюзрачен и выразителен. Выступая на «Девятых рождественских уибразовательных чтениях» (Москва, 2001), отец Александр (Тру-1вдн), священник храма, в котором начали мироточить иконы, азил обеспокоенность тем, «чтобы чудо не стало поводом для олопоклонничества», и, обратившись к проблеме старчества зненного руководительства), поставил прямой вопрос: «Име­ли мы право свалить ту свободу, которую дал Господь, на рца? Хотя блажен тот батюшка, к которому идут за помощью». Это надо прочувствовать. Служитель церкви, обычный, не итный, «простой священник», размышляя о практическом по­тении обычного, не из элиты, «простого прихожанина», видит твысоко-абстрактной категории «свободы воли» (в богословском понимании) абсолютный знак возможности (и права) каждого ать собственный выбор в любой ситуации и абсолютную меру етственности (и обязанности) каждого в будущем спасении и погибели своей души. Тут просто напрашивается сопоставле-" с философическими категориями «возможность» (М. Хайдег-и «ответственность» (М. Бахтин), а также психотерапевтиче-ми терминами «смысл жизни» (В. Франкл) и «самоактуализа-"» (А. Маслоу). И даже возникает вопрос о юридической рбности понятия «неотъемлемые права человека», поскольку не соотнесено ни с представлениями об «обязанности-пе-собой» (типа спасения души), ни с опасностями распада лич-сти (типа деградации, нусогенных неврозов и т.п.).
Однако, если оставаться в рамках общенаучной концепции о •витии феномена человека от коллективного бессознательного
J0 Стругацкий А., Стругацкий Б. За миллиард лет до конца света // Знание
а. 1976. № 12.
21 «События. Время московское». ТВЦ. 2001. 6 янв.
219
и общинного поведения к индивидуальному самосознанию и личной ответственности, прежде всего как самое существенное следует отметить, что к началу XXI в. массовидным психическим стремлением становится «индивидуация», которая применительно к отдельному человеку, по словам К.-Г. Юнга, «заключается в том, чтобы стать отдельным существом и, поскольку мы понима­ем под индивидуальностью нашу глубочайшую, последнюю и не­сравненную уникальность, стать собственной самостью. Поэтому индивидуацию, — поясняет далее великий психолог, — можно было бы определить и как "самостановление" или как "самоосу­ществление"... Индивидуализм есть преднамеренное выпячива­ние и подчеркивание мнимого своеобразия в противовес респекту и обязательствам в отношении коллектива. Индивидуация же означает как раз более совершенное исполнение человеком своих коллективных предназначении»^".
Вследствие индивидуации теряют мощность социальные ре­зонаторы информации, такие как массовые обряды, идеологи­ческие системы, общественное мнение, рекламные акции шоу-бизнеса, и обретают влияние коммуникативные факторы сугубо личностного плана: доверительность, самоочевидность, одухотво­ренность и т.п. Не случайно гуманистическая парадигма мышле­ния принципиально индирективна, а смысловыявляющий текст отказывается от любых форм давления, стимуляции и манипули­рования. Иначе это было бы не обращение к самотрансценден-ции, а понуждение к жертвоприношению. Самоактуализация во­обще имеет смысл только как личное дело. И трансцензус ничего не предлагает и ни на чем не настаивает. В нем только момент экзистенциального выбора. Но тот, кому это откроется, ощутит потребность некоего преображения. Это мощное переживание. К.-Г. Юнг даже относит «преображение» в число шести важней­ших архетипов21. Получается, что своеобразным резонатором трансцензуса как рече-мыслительной единицы гуманистической коммуникации становится то, что делает человека человеком — его феноменологическое свойство, которое по-разному определя­лось в разных сферах деятельности и разных парадигмах мышле­ния: «душа», «самосознание», «категорический императив», «ак­тивность», «воля к жизни», «экзистенция», но неизменно соотно­силось с потенцией творчества.
Трансцензус — пик творчества-в-процессе-коммуницирова-ния и для читателя, которому важно свое, только ему нужное и только ему доступное понимание смысла, и для журналиста, ко-
20 Юнг К.Г. Отношение между «Я» и бессознательным. М. 1995. С. 235—236. 2' См.: Юнг К.-Г. Шесть архетипов. Киев, 1998.
220
сорому важно выявить смысл как первооснову для последующих толкований, сколь произвольными они бы потом ни были. Соб­ственно, так и реализуется описанный выше особый тип вероят-110стного умозаключения в условиях социальной антиномии, ло­гика которого подготавливает не вывод (истинный или ложный), а выбор (необходимый и ответственный, но индирективный). Смысловыявляющий текст порождается и воспринимается в па­радигме гуманистического мышления, а это совершенно особая оистема принципов и категорий.
В новой парадигме выстраивается мышление, общение и по-|рвдение уже столь многих людей, что это становится заметно в ||ранкретных исследованиях массовой аудитории. Психологическая служба редакции газеты «Российские вести», проведя тест-анке-цЯрование читателей по репрезентативной выборке (3000 испы-'%емых в Москве, Карелии, Красноярском крае, Московской, ростовской и Челябинской областях), в результате машинной об-||аботки общего массива данных (факторный, кластерный и диск-1минантный анализ по программе SAS), получила в распределе­нии девять социально-психологических страт аудитории, то есть |нй5замкнутых, но вполне определенных групп людей, сходных по |»акциям на реальные ситуации, отношению к поступкам деяте-и «звезд», стилю поведения, жизненным перспективам, сфере итязаний. Одна из таких страт, получившая значимое опреде-ие «корректные», описана следующим образом: «Их отличает :циальная взыскательность. Они ясно осознают свой потенциал ;.стремятся его использовать в личных целях, но не в ущерб дру-Брать на себя ответственность за всеобщее благо они не со-аются, однако готовы участвовать в общественных проблемах но или путем пожертвований. Терпимы к людям. Принимая ения, умеют предвидеть их отдаленные последствия. Полити-'грязным делом" не считают, однако сторонятся ее, "чтобы не еть дела с грязными людьми". Подобные красивые предрассуд-мешают им стать лидирующей стратой общества. В этом, мо-быть, их ущербность. Но таких респондентов уже 19 (!) про-.нтов. А раньше, как показал ретроспективный зондаж, почти было... В составе группы по большей части мужчины (65 про­центов) в возрасте от 25 до 50 лет. Довольно много молодежи |20 процентов). Среди респондентов старше 50 лет этот тип не ^фиксирован. Предпочитают качественные источники информа­ции, в том числе зарубежные»22.
Три момента бросаются в глаза в этом описании. Во-первых, конечно, что эта страта — массовая. 19 процентов аудитории —
22 Граждане, послушайте себя // Политическая среда. 1995. N° 2.
221
это очень много. Вполне достаточно для формирования особой ветви массовой коммуникации: самоокупаемых изданий, радио- и телепрограмм, не говоря уже о специальных рубриках и разделах в газетах и журналах. Смысловыявляющий текст, таким образом, всегда может рассчитывать на резонанс, а его автор на востребо­ванность и известность. Во-вторых — свойственный данной стра­те характер моральности («ясно осознают свой потенциал и стре­мятся его использовать в личных целях, но не в ущерб другим») и уровень мышления («принимая решения, умеют предвидеть их отдаленные последствия»). На историческом фоне, где «судьбо­носные решения» принимали деятели, не способные предвидеть даже их ближайших последствий и в личных целях наносившие ущерб целым народам и отраслям хозяйства, «корректные» — са­мая отзывчивая, самая надежная и, в дальней перспективе, самая эффективная страта аудитории. Словно бы именно про этих лю­дей сказано Н.Г. Чернышевским: «Они — соль земли. Теин в чае. Букет в благородном вине» (1863). Наконец, в-третьих, и это не менее существенно, отмечается, что «красивые предрассудки ме­шают им стать лидирующей стратой общества». Но отказ от экзи­стенциального выбора, какими бы разумными прогнозами и ка­кими бы щепетильными резонами он ни был продиктован, не проходит бесследно ни для личного самолюбия, ни для обще­ственного признания. Уходит кураж. Падает авторитет. Между тем социальная функция «корректных» даже более важна, неже­ли, к примеру, политическое лидерство. Для психического здоро­вья людям необходимо, чтобы кто-то держал пример самотранс-ценденции. «Без праведника не стоит ни село, ни город, ни вся земля наша», — напомнил А.И. Солженицын старинную пого­ворку (1960). Издревле кудесник или юродивый почитались, по сути, вровень с царем или князем. Но отступник никому уже не был нужен. «Соль добрая вещь, — говорится в Евангелии, — но если соль потеряет силу, чем исправить ее? Ни в землю, ни в на­воз не годится; вон выбрасывают ее» (Лук. 14. 34). И потому со-циотерапевтическая функция массовой коммуникации состоит не столько в том, чтобы «уедать отступников», сколько в тиражиро­вании прецедентов самотрансцендеции, которые нужны всем (и прежде всего самим «корректным») как надежда и опора и кото­рые есть всегда, в любой психоисторической ситуации.
Но, чтобы соответствовать и таким задачам, и такой аудито­рии, журналисту следует на себя примерить все условия и меха­низмы подготовки смысловыявляющего текста, а также все воз­можности и последствия гуманистического мышления. Важно в полной ясности принять седьмое правило техники^информацион-ной безопасности, которое тоже берет ^чало и находит свое за-
222
в с
вершение в психологии журналистского творчества. Это не про­сто, потому что проблема экзистенциального выбора сама по себе антиномична. Художественный образ схватывает антиномию фи­гурально: «Сказали мне, что эта дорога меня приведет к океану смерти, и я с полпути повернул обратно. С тех пор все тянутся передо мною кривые, глухие, окольные пути»25. Но журналист­ский трансцензус должен открывать антиномию не иносказатель-но, а воочию, как факт жизни, во всей материальности угроз и : негарантированное™ обещаний. Совершенно особенная творче­ская задача. Совсем по Данте: «Здесь нужно, чтоб душа была тверда. Здесь страх не должен подавать совета» (1313). Суть в том, что творчество-в-процессе-коммуницирования непрерывно ставит журналиста в ситуации, когда только от него зависит, мелькнет ли факт как проходная деталь событий или предстанет как трансцензус. И с любого (даже случайного) отказа (по заказу, из боязни, по лености или просто недальновидности), как обвал с первого камня, может начаться деструкция личности журнали­ста, которая с неизбежностью ведет к профессиональной деграда­ции и духовному перерождению. Поэтому конечный вывод имеет как бы тройственную структуру.
j Воля к самотрансценденции — мера профессиональной клас-', сности журналиста.
Строгое соблюдение принципов и условий подготовки смыс­ловыявляющего текста при любых коммуникативных обстоятель­ствах — мера адекватности, независимости и перспективности журналиста.
Масса смысловыявляющих текстов в потоке публикаций — мера качественности или манипулятивности каналов, рубрик, программ, кампаний и проектов mass-media, а также творчества отдельных журналистов.

25 Стругацкий А., Стругацкий Б. Указ. соч.


223

Тлл&л б-а-сЬлкгя


^ NET-МЫШЛЕНИЕ И СЕТЕВОЙ ТЕКСТ
На выборах в Государственную Думу России (1999) объеди­нение «Союз правых сил» (СПС) набрало больше голосов, чем Либерально-демократическая партия России (ЛДПР) и «Яблоко». Между тем ЛДПР Жириновского была действительно массовой партией, которая имела свои отделения практически во всех регионах страны. У нее был устойчивый и активный, как гово­рится, протестный электорат и скандально-знаменитый харизма­тический лидер, зажигательные речи которого широко тира­жировались в массовых коммуникациях. «Яблоко» тоже было устойчивой политической силой, известной во всех регионах. Авторитет лидера, Г.А. Явлинского, как выдающегося интел­лектуала, принципиального политика и порядочного человека привлекал внимание, так сказать, интеллигентного избирателя. У «Яблока» была самая убедительная, научно обоснованная про­грамма, разъяснение которой стало стержневой темой предвы­борной пропаганды. У СПС было все наоборот. Его только что собрали «с бора по сосенке». В нем почти не было рядовых чле­нов. Зато столько объединилось вождей, что внутренние споры и ссоры опрокинули бы любую программу и потому ее только поо­бещали, но потом как бы забыли выдвинуть. Его лидеры С. Ки­риенко, Б. Немцов, А. Чубайс да и все другие имели всерос­сийскую и даже мировую известность, но скорее провального ха­рактера. Их публичные выступления сопровождались проявлени­ями устойчивой неприязни рядовых избирателей. В телевизион­ных диспутах А. Чубайс и Б. Немцов блекло выглядели на фоне Г. Явлинского и В. Жириновского. Первый предвыборный слоган
224

f a


СПС: «Ты — прав!» — только оживил старый нецензурный анек­дот. Шоу-митинг в Петербурге, организованный в стиле «Голосуй ,#яи проиграешь!», подвергся осмеянию на телевидении в таких формах, что это вызвало превентивные санкции со стороны ми-гнистра информации... Но! Кириенко первым открыл в Интернете собственный предвыборный сайт. А потом в Москве у всех стан­ций метрополитена и вдоль основных автомобильных магистра­лей разом, в один день появились серо-голубые рекламные щиты, на которых характерным «компьютерным» шрифтом было напи-зеано: «Хочешь жить как в Европе?» Через несколько дней ниже ^появилась: «Да!». Сразу на всех щитах. А спустя еще несколько дней — третья строка: «Голосуй за Кириенко!». Время от времени (Текст варьировался. К примеру, сначала появлялась строка: «Тебе лгго, больше всех надо?» — затем: «Да!», — а еще через несколько дней: «Голосуй за Кириенко!» Вряд ли именно СПС оттянул го­лоса от ЛДПР и «Яблока». Скорее, он привел к урнам новых из­бирателей, которые иначе, может быть, и не стали бы участвовать •в голосовании. Этих людей не так уж много. И Кириенко не смог даже приблизиться к результату победившего на выборах мэра •Москвы Ю. Лужкова. Но и не так уж мало, если судить по выбо­рам в Государственную Думу, где СПС образует четвертую по численности фракцию.
' Как эффект политических технологий все это мало привлека­тельно. Однако в научном плане важно, что есть, оказывается, не только новая сфера массового общения, но и специфический тип мышления, и, по-видимому, особый тип текста. Однако не так-то просто подвести подо все это философскую базу.
Потрясающие технические достижения и ошеломляющие со­циальные пертурбации современности вызывают тектонические процессы в психике человека, но не получают необходимого ми­ровоззренческого осмысления на уровне социума. Философия утратила интерес к глубоким метафизическим и онтологическим проблемам, как будто «наука наук» к середине XX в. полностью исчерпала объяснительные возможности своей методологии и ей осталось только перерождаться в разного рода разновидности ^идеологии. И серьезные философы занялись локальными пробле­мами вроде структурной лингвистики, а их исследования практи­чески слились с конкретной наукой, к чему в свое время призы­вали основоположники прагматизма Пирс и Дьюи. Но свято мес­то пусто не бывает, и осмысление философических проблем человеческого существования перешло на уровень обыденного сознания и массовой культуры. В 60-х годах XX столетия как от­кровение воспринимались научно-фантастические романы Клар­ка и психосоциальные утопии Стругацких, абсолютным успехом
225
пользовались фильмы «Космическая Одиссея 2001» Стэнли Куб­рика и «Девять дней одного года» Михаила Ромма, огромное чис­ло людей включалось в бурные дискуссии типа «Есть ли жизнь на Марсе?» и «Может ли машина мыслить?» Далее последовал бум научно-популярных изданий и триумфы научных обозревателей телевидения. Но у массовой культуры свои правила, и жанр «fan­tasy» растворился в «fiction», «мыльные оперы» поглотили высо­кие «morality», а кровавые «боевики» развеяли мечты о «братьях по разуму».
Общество не могло овладеть лавинообразно нарастающим потоком информации без строгой методологии научной теории познания. Без рефлексии принципов организации и функциони­рования самого мышления практически более невозможно стало «мыслить о мире». Мышление все чаще оказывалось неизоморф­ным (не подобным) мироустройству. Это означало, что человече­ская мысль столкнулась с онтологическими проблемами, проти­воречащими онтологическому статусу самого мышления, его ба­зовым установкам и убеждениям. Действительно, основные феномены и категории современной науки уже не могут быть ви­зуализированы и осмыслены в терминах трехмерного пространст­ва и необратимого времени. Как, к примеру, представить себе па­радокс квантовой механики: «Частица проходит одновременно через две щели»? Традиционные философские системы тут могут только затруднить процесс дальнейшего проникновения в новую научную реальность. Между тем не кто иной, как основатель квантовой теории Макс Планк (1958—1947), подчеркивал: «Есте­ственные науки не могут обойтись без философии»1.
И в прошлом случалось, что люди утрачивали веру в справед­ливость и гармонию мира на переломных поворотах истории, в стрессовых, травматических обстоятельствах. Но теперь под уда­рами научных открытий разрушалась сама физически очевидная картина мира, опровергались считавшиеся незыблемыми законы мироздания. Классическую науку это ввергло в глубокий кризис и обозначило полный крах ее мировоззренческих дисциплин. Но одновременно это был в полном смысле прорыв на новый уро­вень восприятия и понимания реальности. Прорыв настолько глубокий и стремительный, что экспериментальные методики и теоретические концепции новейшей физики сами по себе стано­вились фундаментальными мировоззренческими категориями, и даже математические формулы обретали философический смысл. Квантовая механика стала действительной философией XX в., а «теория поля» — подлинной картиной мира. И это больше, чем
1 См.: Успехи физических наук. 1926. Т. 6. Вып. 3. С. 199.
226
метафора. Чтобы убедиться, достаточно соотнести основные кате­гории и законы рационалистического мышления: «объектив­ность», «каузальность», «случайность», «детерминизм», «обрати­мость логических операций и соответствующих им практических действий», «однозначность и непротиворечивость логических вы­водов» и ряд других, — с показаниями приборов и результатами расчетов современных испытателей природы.
Характерно в этом отношении явление так называемого квантового индетерминизма. Суть в том, что движение микрочас­тицы не предопределяется ни явными, ни скрытыми причинами, не подчиняется никаким закономерностям и потому не может быть предсказано. Каждая микрочастица как бы обладает абсо­лютной свободой, и ее траектория ничем не детерминирована2. Однако, хотя и нельзя определить причину и предсказать после­дующие этапы развития отдельной частицы, удается достаточно точно описать закономерности движения большого количества микрочастиц, которые в соответствии со стохастическими зако­нами образуют некоим образом упорядоченное пространствен­но-временное целое. Получается, что классические уравнения И. Ньютона (1643—1727) и вероятностный детерминизм П. Лап­ласа (1749—1827) не позволяют определить движение одной час­тицы, хотя их вполне достаточно, чтобы предсказать будущее и проследить прошлое системы частиц3.
На смену представлениям о бесконечной причинно-следст­венной цепи, которой однозначно связаны единичные явления, приходит осознание стохастического характера всех физических законов и явлений. В таком случае общая тенденция предстает как вектор сложения множества разнонаправленных движений, причин и следствий, и, к примеру, фиксируемая прибором траек­тория движения оказывается «пучком» траекторий, проложенных множеством единичных частиц. Отсюда следовало, что обрати­мость, то есть возврат в исходную точку посредством обратного порядка действий, недостижима. Сам принцип причинности трансформировался в сложную систему. Стохастические явления, манифестируемые на уровне «квантового хаоса», приобретают фундаментальный характер как основа миропорядка и любой цель­ности4. С этой точки зрения любой единичный объект или явле­ние также рассматривается как некоторая самодостаточная цело­стность. А потому даже минимальная частичка целого — квант — сама выступает как элементарная целостность, что находит отра­жение в теории «квантового холизма» (от греч. holos — весь, це­лый, целостный).
Одним из проявлений квантового холизма считается способ­ность двух частиц составлять единый объект, даже разлетевшись на астрономические расстояния, что выражается в необъяснимой корреляции их свойств, хотя непосредственная взаимосвязь уже невозможна5. Так называемая эйнштейновская нелокальность в том и состоит, что свойства системы не могут быть локализованы (представлены, соединены) в отдельной частице, ибо носителем их является система в целом. И в свете этих физико-математиче­ских абстракций явлениями одного порядка оказываются уди­вительная согласованность, когерентность (соответствие), си-нергичность (координированность) и синхронность процессов, протекающих в разных частях сложной самоорганизующейся сис­темы, будь то космос, квантовый ансамбль, муравьиная семья, центральная нервная система организма или даже человеческое общество. И дело тут не в прямых аналогиях и не в подборе при­меров (они вполне очевидны и всегда наготове). Открылся новый класс феноменов и закономерностей реальности, которые необ­ходимо было осмыслить мировоззренчески. И поскольку заидео-логизированная философия не внушала доверия, потребовалась практически ориентированная теория самоорганизации в слож­ных системах. Для обозначения новой науки Герман Хакен пред­ложил термин «синергетика» (от греч. synergos — вместе действу­ющий)6. Ранее этот термин использовался для характеристики согласованного действия мышц во время движения: ходьбы, ды­хания и др.
Новая картина мира потребовала и новых принципов осмыс­ления законов взаимодействия субъективного и объективного, психического и физического. Экспериментальные исследования микромира показали, что в каждый конкретный момент можно получить точные данные либо об импульсе частицы, либо о ее координатах. Но это противоречие не превратилось в научный казус, а было осмыслено как фундаментальный закон познания мира — «принцип дополнительности», согласно которому энерге­тически-импульсные и пространственно-временные характери­стики микрообъекта не могут быть определены одновременно, а выражаются в двух различных, но равно достоверных картинах, которые дополняют друг друга. Филипп Франк (1884—1966),
i См.: Московский А.В. Указ. соч.
6 См.: Хакен Г. Синергетика: иерархия неустойчивости в самоорганизующих­ся системах. М., 1985.
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.